Иржина попыталась оправдаться:

— Я в этом не виновата. Французы не спрашивали меня, когда разместились здесь. Они просто пришли сюда и остались.

Я же продолжал:

— Сейчас уже не столь важно, по вашей воле французские солдаты заняли Гельф, или вопреки ей. Они расположили здесь гарнизон, а этого по законам войны вполне достаточно, чтобы замок сделался законной целью для русской армии, которую и представляют русские солдаты, взявшие крепость с боем. И теперь эта крепость является нашим опорным пунктом. А вы обязаны подчиняться военной администрации. Вы же подчинялись французам, не так ли? Так что же вам мешает подчиняться русским?

— Но, французы замок не грабили! А ваши грабят! К тому же, они ворвались сюда вместе с местными разбойниками! — все еще возмущенно проговорила баронесса.

— Это не разбойники, а местные партизаны, присоединившиеся к русскому отряду, — сказал я. И добавил:

— Отряд понес потери и нуждается в снабжении. И то, что вы называете грабежом, на самом деле является лишь пополнением запасов за счет трофеев. Потому предлагаю вам составить опись всего того, что солдаты забрали, и подписать эту опись, уточнив, что все отдано вами русским солдатам добровольно. В таком случае, вы сможете потом получить компенсацию, подав прошение государю. И я обещаю вам в этом деле содействие, как свидетель вашей добродетели.

Иржина не знала, что и сказать. И я воспринимал ее молчание, как знак согласия. Пока мы с ней беседовали, начали подтягиваться и все остальные участники посиделок у баронессы. Оказалось, что они разместились в гостевых комнатах на втором и третьем этажах этой Охотничьей башни, выполняющей в замке функцию гостевых апартаментов. Несмотря на очень позднее время, гости вновь собрались в трапезном зале ради десерта, откушать который им ранее помешало вторжение отряда Дорохова.

За это время слуги едва успели вернуть интерьеру подобие порядка: следы пребывания солдат постарались вычистить, а грязную и битую посуду вместе с испачканной скатертью заменили новым комплектом. Правда, многих серебряных столовых приборов и некоторых канделябров недосчитались, но, на такие мелочи гости, как люди с хорошими манерами, внимания не обратили. Тем более, что на десерт с отдельной кухни, специально предназначенной для приготовления угощений гостям, по подземному ходу были доставлены вкуснейшие сладкие пироги с вишневой, грушевой и яблочной начинкой. А в качестве напитков слуги подали чай и кофе, которые, к моему счастью попаданца, не были уже к этому времени здесь диковинкой.

С начала XVIII века по всей Европе активно внедрялись чайные и кофейные традиции. Правда, кофе появился в Старом Свете на целый век раньше, чем чай, потому кофейный напиток к началу XIX столетия все-таки был популярнее. Но, княжеская память подсказывала мне, что и популярность чая в последнее время возросла, особенно в Восточной Европе, поскольку сухопутный маршрут доставки его из Китая был налажен через Россию. И русские купцы охотно поставляли различные чайные сорта в соседние страны. По морю чай тоже везли из Индии и Китая, но, в основном, торговцы из Англии и Голландии, которые держали цены выше.

Так что у стола за чаем и кофе гости баронессы вновь собрались, чтобы подкрепиться, заев и запив стресс, вызванный недавним штурмом. Дамы за это время не только поправили прически, но и переодели платья. На их оголенных плечах сверкало золото ожерелий и драгоценные камни, словно бы они явились на бал. Впрочем, никаких танцев не предполагалось, поскольку солдаты зачем-то перевернули клавесин, разбив его прикладами, видимо, в поисках тайников, отчего хрупкий музыкальный инструмент пришел в негодность.

Половина свечей к этому моменту догорела, и в зале стоял таинственный полумрак. А тени от каминного пламени создавали причудливые фигуры на стенах и потолке, заставляя присутствующих переговариваться между собой полушепотом.