В следующий миг, когда в рядах супостатов, обляпанных остатками пирога и ударенных подносом, произошло некоторое замешательство, Коротаев сорвал с ближайшего щита на стене две сабли. Рванувшись навстречу опасности, он не забыл сунуть одну из них мне в руку. Но и Годэн с Ришаром, оправившись от неожиданности и стряхнув на пол остатки угощения, так внезапно прилетевшего в их побитые физиономии, провернули ту же комбинацию, что и Степан, схватив холодное оружие с одного из щитов, которыми было декорировано помещение. И яростный удар Коротаева Годэн успел отбить, а Ришар попытался напасть на моего денщика, зайдя сбоку. Впрочем, эту атаку Степан сдержал, толкнув свободной рукой в сторону Ришара ближайший массивный стул.

Грохот падающей мебели стал последней каплей, после которой сорвался целый водопад женских слез, визга и истерик.

— Господи, что вы делаете! — закричала тетя Радомила.

— Боже, помоги нам! — взмолилась Эльшбета.

Бронислава ничего не сказала, просто подбородок у нее задрожал от испуга, а из глаз покатились слезы. Ее младшая сестра Иванка истерично заголосила, визгливо воспроизведя долгий и противный звук: «А-а-а-а-а!», словно у нее внутри сработала сигнализация. И лишь одна Иржина сохранила некоторое самообладание и разумность действий. Вскочив со своего места, баронесса подобрала длинный подол своего платья, бросившись к выходу из башни.

К счастью, остальные женщины сидели все по одной стороне, как раз противоположной той, с которой произошло нападение. Поэтому длинный и широкий старинный дубовый стол служил достаточной преградой между ними и нападавшими. Во всяком случае, просто так до дам клинком сабли было не дотянуться. А другое оружие в ход пока не пошло. Баронет, виконт и их слуги тоже сделали попытку вооружиться на ходу. Вот только со всех остальных щитов сабли до этого уже поснимали солдаты Дорохова, забрав с собой клинки в качестве трофеев. Но, баронет и виконт все-таки проявили находчивость, выхватив тупые, но тяжелые мечи у рыцарских манекенов. А их слуги проворно вооружились каминными кочергами.

И вся неприятельская компания двинулась на Коротаева следом за французскими офицерами. А он встретил их с глазами, горящими лютой ненавистью. И, когда Леопольд, замахнувшись двумя руками тяжелым мечом, попытался нанести удар, Степан молниеносно полоснул виконта по правому боку острием сабли, отчего толстяк вскрикнул и выронил меч, схватившись за рану и отступив назад. А баронет в это же время замахнулся мечом на меня.

Я подумал, что мне конец, но тело сработало на рефлексах. И сабля в моей руке, сделав резкий выпад, поразила баронета в шею. А его меч просвистел близко от моей головы, но неточно, поскольку я, каким-то чудом, сумел уклониться. Фехтовальные рефлексы князя, приобретенные долгими тренировками с лучшими учителями, неожиданно срабатывали самым благоприятным для меня образом. Оказывается, князь был весьма одаренным фехтовальщиком. Причем, не спортивному фехтованию он учился с детства, а боевому, поскольку готовили его к тому, чтобы мог защищать честь рода с помощью холодной стали, если потребуется.

И все-таки, я понимал, что на долгое сопротивление меня не хватит просто потому, что сил в теле, пережившем кому, пока еще слишком мало. Мне хотя бы недельку-другую усиленного питания и тренировок, чтобы более или менее восстановиться после ранения. А тут такая неприятная неожиданность! И я убедился, насколько все плохо, как только следом за баронетом, выбывшим из боя, на меня накинулся его слуга, вооруженный каминной кочергой. Ударив сбоку по клинку сабли, он просто вышиб оружие из моей слабой руки.

И тут же этим воспользовался Годэн, который двигался на удивление быстро. Отбив очередную атаку Коротаева, он оказался возле меня, замахнувшись саблей на безоружного и прокричав:

— Сдавайтесь, князь! Мне не хотелось бы выпускать вам кишки при дамах!

Но, я не собирался сдаваться.