Так что с излечением наших раненых вопрос оставался открытым. Во всяком случае, на быстрое возвращение их в строй рассчитывать не приходилось. Положение усугублялось тем, что никакого медика в отряде не имелось. И, разумеется, меня сильно обрадовало внезапное открытие, которое я сделал, допрашивая баронета Влада Берковского. Оказалось, что он несколько лет учился на врача в Вене прежде, чем вернулся в родные края по причине того, что отец его умер. Вступив в права наследства, Влад собирался жениться на Брониславе, которую знал с детства.

С окровавленной повязкой на шее, со взъерошенными волосами и бакенбардами, в грязном камзоле и с немытым лицом, на которое налипла копоть от факелов, выглядел баронет неважно. На мой вопрос, что же заставило его перейти на сторону французов, он сбивчиво ответил:

— Поверьте, князь, я и не собирался переходить на их сторону… Просто такая возникла неразбериха из-за нападения на крепость… Все перепугались… Я даже не понимал поначалу, кто это напал и почему… Когда виконт предложил мне сопутствовать ему в деле освобождения французских офицеров из темницы, я согласился опрометчиво, не подумав о последствиях… Я признаю свою ошибку… Мною двигало, скорее, ребячество…

Я перебил:

— Ничего себе ребячество! Да вы чуть не убили меня мечом!

Он возразил, потупив взор:

— Но, не убил же. И даже не поранил. А вот вы порезали мне шею достаточно сильно. Хорошо еще, что не задели крупные кровеносные сосуды. Но, рана под подбородком все равно довольно глубокая и болезненная.

Я сказал:

— Так вам и надо за это ваше «ребячество»! Господа благодарите, что хоть живы остались, а то я мог бы вас и насмерть зарубить в тот момент. Надеюсь, Влад, вы понимаете, что совершили преступление, выпустив пленных и подняв руку на офицера русской армии?

— Помилуйте, князь Андрей! Все это получилось случайно из-за того, что я выпил лишнего, а виконт Леопольд сбил меня с толку… Я же мирный человек, совсем необученный воинскому искусству, — проговорил он.

— Какой же вы мирный, если с мечом в руках на людей кидаетесь?

— Простите меня. Это была сущая глупость с моей стороны, — пробормотал Влад.

Он пытался меня разжалобить, но, я был непоколебим, твердо проговорив:

— Преступлением подобная глупость называется. И теперь я вижу для вас лишь один единственный выход. Это искупление кровью своей вины. И, если вы добровольно вступите в наш боевой отряд, то, возможно, я прощу вас со временем.

Глава 22

Влад побледнел, когда перспектива стать участником боевых действий отчетливо встала перед ним, и, посмотрев на меня удивленно, пробормотал:

— Но, князь, помилуйте! Даже если я соглашусь на такое, то от меня все равно мало пользы. Я и стрелять почти не умею. Разве что пару раз вместе с отцом на охоту выезжал в совсем юном возрасте. Какой вам от меня толк? Я буду в отряде лишь обузой…

Я снова перебил его:

— Не будете. Я не собираюсь заставлять вас ходить в атаку. И предлагаю вам, всего лишь, службу военного лекаря. С этим, надеюсь, вы справитесь, раз в Вене медицине учились не один год?

Он поднял глаза, взглянув уже с некоторым интересом, и проговорил:

— Иными словами, вы предлагаете мне не воевать, а лечить раненых?

— Вот именно, — сказал я.

И добавил:

— Заодно попрактикуетесь.