|
Хлеб практически не привозили. Воды нигде не было. Да если и привозили, то давали кусок хлеба, да половину кружки с водой. Некоторые даже не могли дойти до машины с едой, так как, охваченные голодом, лежали на полу и <strikethrough>ум…</strikethrough> погибали. Владимиру Ильичу Ленину было тяжело смотреть на все происходящее. Он не мог давать людям больше еды лишь потому, что немцы подходили все ближе и ближе к деревням. Они сжигали посевы, силой отнимали продовольствие у стариков и женщин. Потом немцы расстреливали народ в деревне и сжигали ее. Ленин понимал, что немцы приближаются к Москве. Он посылал на войну все больше и больше людей, а сам сидел в охраняемом месте и ждал вестей. Народ в стране взбунтовался и начал громить город. Ленин приказал солдатам успокоить людей. Солдаты не счадили ни детей, ни женщин. Когда все немного затихло, Владимир Ильич захотел узнать о новосях в Москве и Подмосковье. Он выехал на своей машине вместе с охраной. Hо он недолго ездил. Ему устроили засаду революционеры. Тогда-то Ленина поймали и посадили за решетку. За решеткой Ленин читал книги при свече. Hа полях, в книге, он писал молоком послания. Hо революционеры узнали о его планах и отобрали книги. После нескольких дней советские войска дошли до того места, где находился Владимир Ильич Ленин. Они окружили революционеров и взяли их в плен. Ленин был свободен. В последний раз Ленин направил все свои войска на немецкую армию. В этом бою советская армия окончательно разбила вражескую армию. Теперь Ленин был не враг народа, а друг. Стали привозить пищу, открыли новые заводы, стали появляться новые постройки. Однажды вечером, как обычно он это делает, Ленин хотел сесть в свою машину, а потом поехать домой. Только Владимир Ильич открыл дверь машины, как вдруг раздался выстрел. Пуля настигла Владимира Ильича Ленина и попала в левую сонную артерию. Ленин умер. Hа месте выстрела оказалась только старушка, которая дальше двух метров ничего не видит. Ее поймали и расстреляли. После смерти Ленина поставили памятники, посвященные ему. Самого Владимира Ильича Ленина похоронили на Красной площади в Мавзолее, где он лежит и сейчас».
— Хорошее сочинение. Искреннее и плитически грамотное. — Вот вы паясничаете, Елена Юрьевна, а я ведь в сочинение всю душу вложил. У нас на острове ведь телевизоров не было, антенны сигнал не брали. Да что там телевизор, у нас частенько и электричества не было. К книгам в нашем рыболовецком колхозе тоже доступа не было… — … И тут вам в руки попадает томик Александра Грина, который вы с трудом, но прочитали. — Интеллигенты книг не читают, они их перечитывают. Книгой я был потрясен. Перечитал я ее раз десять, а на полях почти каждой страницы делал комментарии и рисовал иллюстрации. Почти все листы книги были запачканы моими рисунками. Я рисовал какие-то башенки, пристани и еще что-то, что было навеяно книгой. И тут я твердо решил ввернуться в свои юношеские грезы. В моем расположении находится та самая рано созревшая женщина с черными волосами. И ее имя тоже будет Тамара Копытова. В российском паспорте я напишу, что ей двадцать семь лет. Не писать же восемнадцать, неудобно как-то, что люди скажут. На месте дома моих родителей я построю большой коттедж. Книгу с рисунками башенок я отдал лучшему сковскому архитектору, который посмотрел на рисунки и сказал, что понял мое настроение. Финансовую сторону проекта взял на себя Саранча. Он обещал на маяке на крыше и пристани для катера не экономить. Когда дом будет закончен, я перевезу туда свою новую Тамару Копытову. Тем более что и дом оформлен на нее. Я государственный служащий, и на мою зарплату этот сказочный дом на острове не построишь. Рано или поздно я уйду на пенсию и поселюсь в своем родном селе, где был рыболовецкий колхоз, и где пол села мои родственники. Моя Тамара Копытова, оставшись одна среди моих односельчан, быстро выучит русский язык. Я ей даже учительницу найму и сам буду следить за тем, как она делает домашние задания. |
