— Нет.

— Прошу, не нужно играть со мной подобным образом, — взмолилась Квентл.

— Ты — Матрона Мать Мензоберранзана! — огрызнулась Ивоннель. — Ты не должна молить никого, кроме самой Ллос.

Но Квентл только покачала головой. Обескураженная и перепуганная.

— Это не уловка и не проверка, — сказала Ивоннель, чей голос стал ровным и спокойным. — Пусть Минолин Фей станет мне свидетелем. Я переосмыслила наши договоренности и свое место здесь, в Мензоберранзане. Я не стану подчиняться тебе, тетя Квентл. — Последнее женщина произнесла с кривой усмешкой, а затем добавила: — В самом деле, если я не выкажу должного почтения, тебе придется просто страдать от моей дерзости.

Квентл прищурилась, но ничего не сказала.

— Но я не матрона мать, — закончила Ивоннель. — Не теперь и, возможно, никогда. Тебе не нужно бояться, что я попытаюсь присвоить себе трон. На самом деле, ты даже можешь рассчитывать на мою поддержку, в случае, если кто-то выступит против тебя. Я буду твоим самым верным союзником. К тому же, я гарантирую, что Сос’Ампту вполне надежна.

— Почему? — в голосе Квентл явно читалось подозрение.

— Потому что мне скучно, — сказала Ивоннель. — Вы все мне надоели. У меня нет никакого желания играть в те мелочные игры, которые занимают каждый час вашего бодрствования и, без сомнения, не оставляют вас и в Дремлении. Таким образом, я дарую тебе проклятие, а вовсе не милость. Я обрекаю тебя на жизнь, полную страданий.

Все это время Квентл качала головой. Но теперь женщина, казалось, осмелела и заговорила увереннее. Даже её осанка стала более царственной.

— Госпожа Ллос предсказала твое пришествие на Фестивале Основания в Доме Фей-Бранч. Она сказала, что ты, Ивоннель, дочь Громфа, станешь Матроной Матерью Мензоберранзана. Она сказала это лично мне, и потому я не желала и не могла строить козни против твоих планов по возвышению. Ты призвана Ллос, и потому твои претензии на Дом Бэнр, как и на весь Мензоберранзан, законны.

— Но я не хочу, — ответила Ивоннель. — И не буду.

Глаза Квентл распахнулись. Женщина даже отступила назад, в шоке покачивая головой.

— Я оставляю тебя с твоим проклятием, Матрона Мать, — почтительно сказала Ивоннель, одаривая тетку поклоном. — И с Минолин Фей. Моей матерью. Мне кажется, я больше не хочу видеть её.

С этими словами, девушка коротко рассмеялась, развернулась и вышла из комнаты, оставляя двух растерянных женщин беспомощно смотреть ей вслед.

Ивоннель не была слишком удивлена, когда Квентл появилась у её дверей в сопровождении служанки Ллос, принявшей вид дроу. Однако, она все еще продолжала слегка вздрагивать.

— Оставь нас, Квентл Бэнр, — сказала Йеккардарья, как только Ивоннель поприветствовала их.

Молодая жрица не упустила из виду, что служанка не использовала титула Матроны Матери, обращаясь к Квентл. Это было немаловажно.

— Это правда? — спросила Йеккардарья, когда они, наконец, остались одни.

— Что именно?

— Ты уверена, что действуешь во славу Госпожи Ллос?

Ивоннель пожала плечами.

— Я могу делать только то, что считаю правильным. И надеется, что мои действия порадуют богиню. Разумеется, если ты не хочешь, чтобы я по каждому вопросу бегала к ней или одной из твоих сестер.

Служанка нахмурилась в ответ на подобную дерзость.

— Ты думаешь, это игра, дочь Громфа? Ты хочешь на собственной шкуре понять, что это не так?

— Паучья Королева желала остановить Демогоргона, — ответила Ивоннель.