— И демон защищает себя, заставляя своего носителя бояться, — кивая, ответила Ивоннель. — Безумие Абисса вызвало в Подземье великий переполох и посеяла отчаяние, — добавила она. — Почти все, кто подвергся заражению, никогда не освободятся от запутанных мыслей. Потому что даже с помощью величайшего жреца, мага или псионика, их демон не даст им принять исцеление.

— Но Дзирт, возможно, особенный, — заметил Кейн.

Ивоннель только пожала плечами. Её ответ был неопределенным:

— В интересах моего народа найти способ исцелять это проклятие.

Она слышала столько историй о знаменитой дисциплине Дзирта До’Урдена. В Мензоберранзане многие из тех, кто знал его и его отца, тайно признавали, что Дзирт был одним из величайших мастеров оружия, известных городу. И хотя подобное не слишком ценилось, ведь мастера оружия, в конце концов, были просто мужчинами, Ивоннель Вечная, разумеется, знала, что по-настоящему дисциплинированный воин мог быть не менее эффективен и полезен, чем жрица или маг.

— А если твой план не сработает? — спросил монах.

— Тогда я заберу его домой, к Кэтти-бри и остальным, если мне будет дозволено, — угрюмо ответила женщина. — Если нет, то я отвезу домой его тело, и пусть друзья должным образом оплачут его смерть.

— А если ты не сможешь победить его? Не придется ли мне иметь дело с обезумевшим Дзиртом, который носится по Монастырю Желтой Розы?

Ивоннель только рассмеялась на это совершенно абсурдное, по её мнению, предположение.

— Ну так что? — спросил Кейн. — План, который ты предлагаешь, это предательство, Жрица Ллос. И предательство существа, которое скорее всего убьет тебя. Если не хуже.

— Я просила вашей помощи, — напомнила ему Ивоннель. — Я слышала, вы довольно искусны.

Великий Магистр Кейн кивнул.

— Скоро мы отошлем Дзирта.

— Я буду ждать его на краю поля за вашими дверями, — сказала женщина.

Кивнув, Ивоннель покинула комнату через ту же дверь. Она очень внимательно наблюдала за происходящим, двигаясь по коридорам и широким залам монастыря. Однако братья и сестры оставались неизменно вежливыми, держась в стороне. Они только распахнули перед ней дверь и убедились, что женщина направилась прямо к выходу.

За воротами монастыря, Ивоннель пересекла широкое поле, двигаясь по склону горы прямиком к лесу. Там она оставила Энтрери и драконицу, которая принесла их из Лускана.

Она застала Энтрери в одиночестве.

— Где Тазмикелла?

— У них с сестрой имение недалеко от Хелгабала, — пояснил убийца. — Они оставили его замаскированным, полным ловушек и под хорошей охраной, но, видимо, наша подруга решила проверить сохранность сокровищ. В конце концов, она — дракон.

— Сестры охотно согласились полететь с нами, а потому я догадывалась, что здесь их могут ждать другие дела, — сказала Ивоннель. — Наверное, будет даже лучше, что её здесь нет, когда Дзирт присоединиться к нам.

— Кейн согласился?

— Он закончил свою работу с Дзиртом, — пояснила Ивоннель. — Он знает, что ничего не вышло и он мало чем может помочь.

Лицо Энтрери омрачилось.

— Он подарил Дзирту внутренний покой, — сказала Ивоннель, чтобы смягчить свои слова. — И это уже немало. Но я уже говорила тебе — недуг Дзирта не то, что можно просто оттолкнуть прочь. Он ранен, эта рана реальна и она не будет исцелена, если он не станет доверять, позволяя лечению коснуться своего разума.