— Не… — начал Дзирт, но Кэтти-бри прервала его.

— В конце концов ты поймешь это, — сказала она. — Когда я ушла…

Дзирт не знал, что делать. В этот момент просветления ему хотелось, чтобы женщина была Кэтти-бри. Такой, какой он помнил её. Кэтти-бри, девушка, стоящая на склоне Пирамиды Кельвина. Девушка, которая встретила его в Долине Ледяного Ветра. Молодая женщина, которая в эти тяжелые первые годы, когда он пытался смириться с миром, стала его совестью, его путеводной звездой, его другом. Любимая, с которой он нашел свою дорогу.

— Кто ты? — спросила он, и Кэтти-бри смогла только посмотреть на него.

— …ты ждал меня, — прошептала она.

Дзирт хотел спросить что-то еще, но слова Кэтти-бри отбросили его через века. Через все приключения и путешествия компаньонов. Через ту пустоту, что была с ним все это время. Она сопровождала даже триумф Бренора в Гаунтлгриме. Даже его путешествие с Далией и остальными.

Потому что она, эта женщина, была не с ним.

Он поморщился и молча проклял то, что вообще познал некогда любовь Кэтти-бри, ибо что есть жизнь без неё? Что в мире Дзирта До’Урдена может стать равноценным этому? Быть так же прекрасно, как проснуться в её объятиях, как тепло её улыбки, как любовь в её дивных глазах?

Он собрал все силы, борясь с желанием вытащить меч. То самое оружие, выкованное и подаренное ему этой самозванкой. Борясь с желанием разрубить эту иллюзию.

Дзирт понял, что никакое желание не сможет остановить его руку. Кивнув, он потянулся за клинком, чтобы разом покончить со всем этим. Но тут Джарлаксл вскрикнул, и прежде, чем Дзирт даже коснулся навершия Видринас, драконица взмыла в воздух, поднимаясь к облакам вместе со своей сестрой, которая несла наемника.

— Возможно, мы встретим дурака на белом драконе, друг мой, — сказала Тазмикелла, когда они оказались среди облаков. Драконица развернула голову, чтобы обратиться к нему. — У тебя лук готов?

Дзирт кивнул, умудряясь изобразить улыбку. Но лишь ради того, чтобы драконица отвернулась и оставила его в покое.

Дроу откинулся в седле, наблюдая за проплывающим внизу миром. Оглянувшись, он проследил за тем, как удаляется прочь Лускан, как расстилаются за Городом Парусов темные воды Побережья Мечей. На севере, Дзирт заметил Хребет Мира, так хорошо известную ему горную цепь. Хотя лучше всего он знал её северную сторону, лежащую у долины Ледяного Ветра, которая так долго была его домом.

Его первым домом.

Тогда мир казался таким простым. Даже для дроу, который только что покинул Мензоберранзан и бурные дебри Подземья. Даже для молодого мужчины, который испытал боль от смерти Закнафейна. Который видел, как умирают в бою друзья. Который потерял Монтолио. Все имело смысл, даже принося глубочайшую боль. Его жизнь следовала логическому пути, руководствуясь совестью. От Подземья к Монши, а потом и к Пирамиде Кельвина в Долине Ледяного Ветра.

К Кэтти-бри и Бренору.

К берегам Мэр-Дуалдона и Реджису.

В просвете между северными горами, он заметил вспышку серебра. Это могло быть одним из озер — Редвотерс или Лак Денеширом, например.

Он вспомнил, как в его жизни появился молодой Вульфгар, захваченный на поле боя милосердным Бренором.

Его жизнь проносилась перед мысленным взором так же, как проносился под крыльями дракониц мир. Память уносила его к логовищам драконов, на родину Бренора, на крайний юг, к его свирепым дракам с Артемисом Энтрери. Все это пролетало мимо него, вплоть до того рокового дня, когда Плетение начало распадаться, когда Кэтти-бри поразил огонь Магической Чумы, когда весь его мир разбился вдребезги.

Он чувствовал, словно последующее столетие жизни было прожито впустую, но ведь и последнее столетие не имело ровно никакого смысла.