Следователь подъехал с мигалками на служебной машине. Подошёл и показал удостоверение полицейскому, который продолжал передавать графу Стрельникову по смартфону, что сейчас происходит.

— Я забираю его в участок, — холодно ответил Петрушев, подмигнув мне.

— Но… мы уже всё решили, — забормотал полицейский. — Сына графа Стрельникова отпускают под расписку и штраф. Граф уже оплатил…

— Вы, кажется, не поняли, — нахмурился Петрушев. — Какой, мать его, штраф⁈ Совершено преступление, и виновный будет отвечать по всей строгости закона!

— Послушайте… — промямлил полицейский, опуская смартфон, из которого доносился гневный голос графа.

— Даже не подумаю, — оскалился Петрушев и махнул своим помощникам, которые подошли к нам. — Пакуйте гражданина, и в камеру на пятнадцать суток.

— Попробуйте только меня запереть в камере! — завизжал Стрельников-младший. — Отец шкуру с вас сдерёт за такое! Слышите, твари⁈

— Ух, какой страшный, — засмеялся Петрушев, поднимая руки. — Боюсь-боюсь. Уведите этого клоуна.

Я убрал антимагию, и Стрельников-младший попытался удрать, но следак всё-таки выстрелил из артефакта. Магическая сеть расплелась в воздухе, оплетая беглеца. Тот упал в траву возле кустарника и гневно зарычал.

— Справишься? — спросил я у следователя.

— Придётся, — улыбнулся Петрушев. — Выбора то особого и нет.

Петрушев вернулся к служебке, в которую уже загрузили Стрельникова-младшего. Когда полицейская машина отъехала, следом за ней отправились две машины с охраной Стрельникова. Но у них не получится отбить графского отпрыска. Почему-то я знал, что Петрушев не отдаст им преступника и доведёт дело до конца, что бы ни случилось.

Я услышал рядом тяжёлый вздох полицейского. Того, кто всё время говорил со Стрельниковым и готов был отпустить его сына. Он уже завершил разговор с графом, и сейчас был очень напряжён.

— Зря вы с этой семьёй связались, — пробормотал он. — Теперь они вам житья не дадут.

— Будем считать это превентивными мерами, — ответил я. — Чтобы избежать ещё большей катастрофы.

— Расслабься, друг, и скажи своему графу, — подчеркнул последние слова Иван, — что другого варианта не было.

— Надо было лучше воспитывать своего ребёнка, — резко произнесла Софья, тревожно оглядев нас: — Ну что, по коням? Палыч уже ждёт нас на разговор.

— Он на нашей стороне. Поэтому скорее хочет предостеречь, — добавил Макс и весело оглядел замершего в стороне Иннокентия: — Как тебе в жабьей шкуре, Кеша? Страшно было?

— Да блин, я до сих пор в себя прийти не могу, — вздохнул некромант. — Это какой-то треш. Странное чувство. Будто окунулся в какой-то другой мир. Я ничего не видел, только то, что двигалось, и то смутно. И запахи… какие-то противные все были.

— Интересный опыт, — хмыкнул Даниил. — Ну что, поехали.

Через полчаса мы уже выстроились в кабинете босса. Палыч хмуро осмотрел нас.

— За то, что сдали этого мелкого гадёныша — хвалю. Не хватало нам ещё, чтобы он устроил в следующий раз конец света со всеми вытекающими, — мрачно выдавил он. — Но на будущее. Если кому-то будут приходить угрозы от Стрельникова и его окружения, сразу сообщайте нашей службе безопасности. Уже было пару раз такое.

— Я помню, был конфликт с князем Бургомистровым, — произнёс Иван.

— Вот-вот, ты верно подметил, Дорофеев, — Палыч выставил указательный палец. — Было дело.