А вот Павел из среднеобеспеченного баронского рода, и сейчас, насколько я слышал, его семья держит несколько алхимических лабораторий в Санкт-Петербурге и пригороде. Но у них натянутые отношения, поэтому основной заработок у него в нашем центре.

А Иван из разорившейся графской семьи, насколько я слышал. Большего я о своём наставнике не знал.

Но именно я среди всех был тёмной лошадкой. Поэтому все относились ко мне с некой настороженностью.

В последнее время с Аней и Даниилом сложились дружеские отношения. Иван и Макс ещё присматриваются, хотя уже больше на моей стороне. Лиза прохладно относится, немного свысока. Ну и Софья, холодная как лёд, как и подобает быть гидроманту. Павел… ну с ним всё понятно. Злобный, завистливый, со своими некромантскими причудами. Вот с кем я никогда не смогу свободно общаться, да и на фиг он мне нужен.

А в целом — это наш самый крутой отряд во всём центре, что бы кто ни говорил.

Мы закинули уголь в небольшой походный мангал, который через десять минут дал отличный жар. А Иван поставил первую партию нанизанного на шампуры шашлыка. В воздухе сразу же запахло тем самым изумительным ароматом, который сразу пробивал на аппетит.

Павел между тем выдул ещё бутылку «Имперского», раздавая ценные советы, как нужно жарить шашлык. На что мы реагировали умеренно прохладно.

Ну а чуть позже, когда мы продегустировали сочное мясо, замаринованное по секретному рецепту Ивана, Макс достал гитару.

— Сыграй нам, маэстро! — засмеялся Павел, покачнувшись на скамье.

— А ну стоять, — ухватил его за рукав Иван. — Паша, умерь свои аппетиты, пей потихоньку.

— Ты мне мамочка, что ли? Я знаю меру, Ванёк, — схватился Павел за стол. — Я вон Макса жду, когда он нам чо-нить побрынькает.

— Кстати, Макс классно играет на гитаре, — заметила Софья. — Я даже помню, но это было давно.

— Эх, ещё бы вспомнить, — волнующимся голосом ответил Макс, поудобней расположив на колене музыкальный инструмент.

Далее он выдал неплохие испанские ритмы, затем несколько ритмичных и забавных песен. Даже Хрум подбежал к нам, устраиваясь у меня на коленях и удивлённо посматривая в сторону странного предмета, который исторгал интересные мелодии.

— А ну-ка дай, — улыбнулся я, решив вспомнить прошлое, причём очень далёкое, не из этого мира.

— Ты умеешь играть? — хмыкнул Макс. — Ну держи. Что знаешь?

Я взял гитару и примерился. Знал я несколько песен, но решил сыграть одну, немного изменив её под нашу ситуацию. Должно получиться забавно.

— Выйду ночью в поле с ежо-о-ом, — тихо по нарастающей запел я. — Ночкой тёмной тихо пойдё-о-о-ом, — Хрум в ответ, сидя рядом, радостно заклацал челюстями. — Мы пойдём с ежом по́ полю вдвоём. Мы пойдём с ежом по по́лю вдвоём.

Я продолжал, а все завороженно слушали. Под конец Хрум даже начал ходить по лавке, приплясывая, и всё-таки урвал ещё один огурец, вылетая из беседки.

После того как закончил, Анна с Лизой зааплодировали.

— Браво! — закричал Макс.

— Ты изменил песню под Хрума! — засмеялась Лиза. — А что за оригинал? Авторская?

— Нет, не моя, — ответил я. — Одной древней группы, сейчас и не скажу какой. И да, изменил её немного, под ситуацию.

— Атмосферно получилось, — признался Даниил. — И патриотично.

— Ага, но уныло как-то, — хмыкнул Павел. — У Макса лучше получалось.

— Паша как всегда, — ответила Софья, присматриваясь к некроманту. — О-о-о, кто-то у нас наклюкался.

— Да всё… в п-порядке со мной, — раздражённо ответил Павел. — Что вы к Пашке прицепились? Пашка сидит и никого не трогает.