Да, в этом мире не было электричества в привычном понимании. Его заменяли магические разряды, которые преобразовывали в ток. Поэтому вместо электрических подстанций работали магические подстанции, получающие энергию из молниевых накопителей, которые на сленге энергетиков назывались «озёрами». Насколько я понял, это своего рода аналоги атомных электростанций прошлого мира.

В целом задача понятна. Мы посетили Нелю Марковну, которая выдала нам всё необходимое под роспись.

Изолирующие костюмы и перчатки, спецобувь, спасательные верёвки с карабинами. В том числе телескопические трапы, носилки и лестницы. Мы нацепили на себя по несколько защитных артефактов.

Сели в фургон и уже через несколько минут были на месте. Впереди несколько закрытых строений, с десяток цилиндрических баков и столбы с энерго-проводами. Один из них лежал на земле, и из него выплёскивались молнии.

Разумеется, из нашего центра пришла команда обесточить питающее «озеро», но, как объяснили, процедура эта небыстрая.

Проехать на территорию было невозможно. Впереди земля искрилась, и по ней то тут, то там проскакивали молнии, местами взлетая вверх на метр-два.

У входа на территорию столпилось пятеро энерго-монтёров, в том числе и начальник подстанции, который сразу подошёл к нам. Лысеющий пожилой мужчина в сером костюме был на нервах, и взгляд его был испуганным.

— Надо обесточить установку, — срывающимся голосом просипел он. — Опустить главный рубильник вон в том красном металлическом здании.

Начальник подстанции показал рукой на здание справа.

— Но там очень опасно, — выдавил он.

— Опасность — наша стихия, — улыбнулся в ответ Макс, хотя судя по его голосу, он был сосредоточен как никогда. — Иван, ты взял с собой анализатор энергии?

— Он всегда со мной, — ответил тот и достал овальный металлический блин, направляя его в сторону блестящего от молний поля. — Ого, десятый уровень!

А это уже критично. Ещё со школы спасателей я знаю, что при одиннадцатом уровне начинаются выплески молний за опасную зону. Двенадцатый — это уже молниевая катастрофа, угрожающая всему городу. Притом фронт будет подпитываться энергией из воздуха и увеличиваться, начиная расти по экспоненте. Это как огонь, который разгорается с притоком свежего кислорода.

— Был зафиксирован восьмой, — выдавил из себя начальник подстанции. — Это значит, что… это получается, что фон усиливается. Там же ещё бак-накопитель! Если молнии его пробьют… тут всё рванёт!

— Разберёмся, — хмуро ответил Иван, сдерживаясь в эмоциях. — А теперь отойдите чуть подальше, к нашему транспорту. Здесь вам находиться небезопасно. И своих подчинённых отведите, нам нужна площадка, чтобы разложиться.

— Да, понял, всё сделаем, сейчас, — засуетился начальник и замахал бригаде. — За мной.

— Петруху-то вытащат? — спросил его кто-то из толпы.

— Это спасатели, Миша, — резко ответил начальник. — Конечно, достанут твоего Петруху. А потом я его премии лишу, засранца. И тебя… ты, как старший, должен был следить!

Начальник обернулся в нашу сторону и понизил тон, удаляясь к фургону вместе с монтёрами.

— Так, все сюда, — обратился к нам Иван, который назначен боссом старшим нашей группы. — Я не могу управлять гравитацией. Слишком опасно отправлять вас сейчас по воздуху.

Иван был опытным магом земли и мог менять её притяжение в небольшом радиусе, чтобы обеспечить нам легкий проход.

— Согласен, — ответил я. — При десятом уровне молниевой опасности воздух перенасыщен энергией. Наши новы будут служить проводниками.

— Молодец, стажёр, всё верно, — взглянул на меня глава отряда.