— Да, сэр.

— Но это ведь правительство, а не ваша семья… У вас есть отец, мачеха, сводные братья?

— Да, сэр. А еще тетки, дяди, двоюродные сестры и братья… У нас большой клан, сэр.

— Они не возражали против вашего поступления во Флот? — Взгляд теплых карих глаз стал жестким.

— Нет… Думаю, нет, сэр. Сначала они были немного против, потом согласились.

— У нас нет больше офицеров с вашей планеты. Был один, лет тридцать назад.

— Мелух Залоси, сэр. Залоси из тех, что служили роду Корчи. Сейчас этот род уже не существует, но когда-то был значительной политической силой. Залоси всегда служили Корчи. Поговаривали, что Мелух был внебрачным сыном наследницы рода и охранника Залоси. Он вырос на ферме у дальних родственников Залоси. Его легко было узнать по густым бровям, отличительному признаку семейства Корчи. И когда он подал документы во Флот, так было лучше всем. Самого Ме-луха никто и не спрашивал: он был Залоси, а Залоси всегда выполняли приказания Корчи.

— Я подумал, — продолжал адмирал Доссиньял, прерывая ее речь, — почему вас было так мало?

Альтиплано, насколько я понимаю, аграрная планета. Обычно с таких планет к нам поступает немало новобранцев.

— Альтиплано не похожа на обычные аграрные планеты, сэр. — Эсмей замолчала, раздумывая, что говорить, а что нет. Если бы адмирал действительно хотел все знать, ему предоставили бы необходимые сведения.

— Так почему же? — Возможно, ему хотелось узнать ее мнение, а не просто прочитать набор фактов.

— Ограничение рождаемости, сэр, — кратко пояснила Эсмей. Все остальное было второстепенным по сравнению с этой главной причиной. Когда рост населения находится под жестким контролем, нельзя лишать планету лишних рабочих рук. Иммигранты давали подписку перед вселением, а если у них уже были дети, они должны были пройти стерилизацию.

— Но как же ваша семья? Сколько у вас братьев?

— Двое, сэр. Но это дети второй жены моего отца. — Она не стала говорить о том, о чем он сам мог догадаться: в других семьях запреты на рождение детей действовали куда более строго. Ее отец мог бы иметь и больше детей, но он передал оставшиеся права Санни, которая очень их хотела.

— Понятно… А как они относятся к процессу омоложения?

Она помедлила:

— Мне известно лишь мнение моих отца и дяди. Их волнует, как скажется это на росте населения, хотя они признают позитивную значимость накопления опыта отдельными людьми.

— Значит, старшие военные чины на Альтиплано не прошли омоложения?

— Нет, сэр.

— Вы испытывали в связи с этим отрицательное отношение Династий?

Эсмей почувствовала себя очень неуютно, но ответила искренне:

— Нет, сэр. Альтиплано — независимая планета. Адмиралу, очевидно, известно, что у нас нет спонсора — члена Совета и потому политика Совета касается Альтиплано не больше, чем законов коммерции.

— Было много споров, особенно после того, как всплыли факты скандальной истории на Пэтчкоке, — продолжал адмирал. — Достаточно серьезная политическая фракция выступает теперь против омоложу ния, опираясь на тот факт, что богатые старики будут эксплуатировать бедную молодежь, которая не в состоянии оплатить процесс омоложения.

— Не думаю, что на Альтиплано кто-либо считает, что Династии их эксплуатируют, — ответила Эс-мей. — Иногда, да и то по обоюдному согласию…— (Гораздо чаще, чем иногда, но она не представляла, как ее ограниченная осведомленность относительно местной политики на Альтиплано может прояснить ситуацию.