Изменить размер шрифта - +
Риск был значительный, прыжок они рассчитали уникальный, и интервал доверия был настолько большим, что они могли попасть в саму планету Ксавье. — Вышли из скоростного коридора мы прямо позади командного крейсера Доброты. И под таким углом, что как раз смогли нанести решающий удар. Экипаж, который так сожалел, что не смог поучаствовать в межсекторных состязаниях по артиллерийской стрельбе, прекрасно справился с выстрелом в узком пространстве, а потом вывел «Деспайт» на ровную орбиту. Следственная комиссия, — закончила Эсмей, — не одобрила средства достижения цели, хотя результатами они остались довольны.

Ей совсем не хотелось обсуждать это, и потому она поспешила перейти к тому, как помогли в сражении защитники Ксавье, как они стреляли из фазовой пушки на шаттле, как использовали импровизированные мины. Она рассказала и о нескольких впечатляющих выстрелах маленького «Грогона» — как он одержал удивительную победу над боевым кораблем противника.

— Их никто не ожидая, — снова повторила Эсмей. — И корабли Доброты не случайно рассчитывали на внезапность. При анализе сражения оказалось, что было перехвачено довольно-таки много эфирных разговоров, так что мы точно знаем их намерения, но они не знали, что «Грогон» будет там.

— Что изменилось бы, если бы «Деспайт» не улетал из системы Ксавье, а все это время находился на месте?

Умный вопрос, но сложный.

— По боевой статистике, это увеличило бы наши шансы на успех всего на пятнадцать процентов. Я могу сказать, что на «Деспайте» были действительно прекрасные орудия, лучшие во всем секторе. Хирн всегда требовала порядка на корабле и своего добивалась. Но даже если бы «Деспайт» оставался на месте, силы капитана Серрано никак нельзя было сравнить с силами противника. Я не видела отчетов старших аналитиков, но, по моему мнению, вклад «Деспайта» как боевого корабля в сражении был бы намного меньше, чем его внезапное появление в конце. Однако это всего лишь мое предположение, оно никоим образом не противоречит мнению, что если бы у капитана Серрано был еще один корабль, ей было бы намного легче вести бой, а отсутствие этого корабля явилось очередным предательством.

Тишина в зале. Все внимательно, затаив дыхание, слушают, что она скажет еще. Эсмей молчала. Наконец кто-то заелозил на стуле, в тишине отчетливо был слышен шорох одежды, и все сразу расслабились. Энсин Деттин взобрался на сцену и поблагодарил ее за рассказ. Поднялись руки, у всех были еще вопросы, но в этот момент она заметила, что в последнем ряду сидят старшие офицеры. Когда они. пришли? Она даже не заметила… Но, конечно же, энсин, который стоял на входе, чтобы не пускать других энсинов в зал, не мог не пропустить майоров и капитан-лейтенантов.

Наконец и Деттин заметил их и запнулся на полуслове:

— …Сэр?..

Вперед вышел капитан 3-го ранга Атарин. Эсмей и не узнала его в темноте зала.

— Надеюсь, вы не против провести подобную лекцию и для старших офицеров?

По позвоночнику пробежала дрожь. Она не могла точно сказать, сердится он или просто удивлен, она не знала, что ей делать — извиняться или объяснять. Наверное, ни то, ни другое, так учил ее отец.

— Конечно, сэр. — Она снова заговорила шаблонными фразами. Если она не умеет держать себя в руках, зачем воображает перед энсинами?

— Можно одно слово… — тихо спросил он, окинул взглядом всех энсинов, и они сразу же потянулись к выходу.

— Конечно, сэр. — Эсмей достала из проектора ви-деокуб и сошла со сцены. Среди офицеров не было майора Питак, да и вообще никого, кого бы она знала. Они наблюдали за выходящими энсинами с таким напускным равнодушием, что она заподозрила что-то неладное.

Быстрый переход