— Ну, ты еще узнаешь меня, подлый преступник! Сенат послал людей, чтобы они восстановили порядок. Ты будешь выброшен на улицу, точно так же, как вы поступили с моими рабами!

Он отошел от ворот и обратился к вновь прибывшим:

— Этот человек ворвался в мой дом и жестоко обошелся со слугами. Я хочу, чтобы его арестовали, — сказал Антонид ближайшему солдату.

От возбуждения в уголках его рта собралась слюна.

— Ну, у него вполне дружелюбное лицо. Давай не будем этого делать, — ответил, усмехаясь, Брут.

Несколько секунд Антонид не понимал, в чем дело, но потом наконец оценил и количество вооруженных людей, стоящих напротив него, и отсутствие у них знаков различия легионеров.

Он медленно отступил назад, вызывающе вздернув подбородок. У Брута это вызвало приступ смеха.

Антонид подошел к своим стражникам. Те явно занервничали, видя, какое количество солдат противостоит им.

— Сенат примет мою сторону! — крикнул «пес Суллы», но голос его сорвался.

— Попроси своих хозяев назначить время для слушания. Я сумею защитить свои права по закону, — ответил Юлий, открывая ворота, чтобы впустить Брута и его людей.

Антонид злобно посмотрел на него, потом повернулся на пятках и отправился прочь. Стражники последовали за ним.

Цезарь остановил Брута прикосновением руки, когда тот проходил мимо.

— Не слишком мирное сборище, Марк.

Его друг поджал губы.

— Я привел их сюда, так? Ты себе представить не можешь, как тяжело провести в город вооруженных людей. Время Мария миновало.

К ним присоединился Кабера, прошедший через ворота с последними солдатами.

— Стражники у городских ворот приняли меня за богатого купца, — весело сообщил он.

Брут и Юлий не обратили на него внимание: они пристально смотрели друг другу в глаза. В конце концов Марк слегка кивнул.

— Ладно. Но это можно было сделать более осторожно.

Напряжение между ними исчезло, и Юлий усмехнулся.

— Я получил истинное удовольствие, когда этот негодяй стал прыгать от радости, решив, что вы посланы сенатом, — проговорил он, ухмыляясь. — Один этот миг оправдывает шумное появление моих людей.

У Брута все еще был удрученный вид, но улыбка стала медленно расплываться по лицу.

— Возможно. Послушай, сенат узнает от него, что у тебя столько солдат. Будет скандал. Тебе следует отправить какое-то количество воинов в казармы Перворожденного.

— Я так и поступлю через некоторое время, но сначала надо сделать несколько дел. Мои остальные центурии тоже должны быть туда переброшены из поместья.

Неожиданно Юлия поразила одна мысль:

— Как же сенат разрешает присутствие в городе Перворожденного?

Брут пожал плечами.

— Не забывай, что он в списках легионов. Кроме того, казармы находятся за пределами стены, около северных ворот. У меня одна из лучших тренировочных площадок в Риме, а Рений — лучший мастер по части мечей. Тебе следует посмотреть.

— Ты многое сделал, Брут, — сказал Цезарь, похлопав друга по плечу. — Рим теперь не будет прежним, раз мы вернулись. Я приведу к тебе своих людей сразу же, как только буду уверен, что Антонид ничего не предпримет.

Брут протянул руку: его переполнял энтузиазм.

— Нам очень нужны твои люди. Перворожденный значительно окрепнет. Я не узнаю отдыха, пока легион не вернет былую силу. Марий…

Юлий схватил его за руку.

— Нет, Марк. Ты меня не понял. Мои люди присягали мне одному. Они не могут подчиняться тебе.

Он не хотел быть грубым со своим другом, но лучше все прояснить с самого начала.