|
Комиссар простер руку и, когда она подала свою, снова склонился над ней, подавив желание щелкнуть каблуками, и попятился к двери, где ждал Вьянелло. Там они оба слегка поклонились и выдвинулись в холл. Стефано, если так звали человека с крестиком на лацкане, ждал их там, – не прислонившись к стенке, но стоя посреди коридора с пальто в руках. Увидев, что посетители появились, развернул пальто и держал, пока владелец его надевал. Не промолвив ни слова, он провел их в конец коридора и придерживал дверь, пока они не оказались за пределами квартиры.
Глава 5
Они молча спустились по лестнице и вышли на улицу, на город неожиданно пали весенние сумерки. – Ну? – И Брунетти снова извлек из кармана список. Нашел следующий адрес и пустился в путь, Вьянелло шел позади след в след. – Она и есть столп города? – Так он попытался отреагировать на это посещение. – Думаю, что да. – Бедная Венеция. – Вот и весь магический эффект, какой произвел на сержанта доступ к великим мира сего. – Так это она заплатила выкуп за Лючию? – Вьянелло вспомнил знаменитое похищение, более десяти лет назад, когда из церкви Святой Лючии украли кости святой и без выкупа не отдавали. Ворам была уплачена необъявленная сумма, и полиции указали на какие‑то кости (с некоторой долей вероятности, они и принадлежали блаженной Лючии), которые лежали в поле. Кости вернули в церковь с большой торжественностью, а дело закрыли. – Слухи ходили, что это она, – кивнул Брунетти, – но ведь точно неизвестно. А что ты скажешь? – Скорее всего, свинячьи кости‑то, – предположил Вьянелло. Судя по тону, сам он склонялся именно к этой версии. – Что вы думаете о графине? – задал ему прямой вопрос Брунетти: вряд ли сержант ответит, если спросить иначе. – Она заинтересовалась, когда вы предположили, что нечто, возможно, отдано какому‑то учреждению. И проявила полное равнодушие и к обманутым, и к своей родне. – Да, и к этим больницам в Румынии. Вьянелло обернулся к Брунетти и воззрился на начальника долгим взглядом. – Откуда взялись все эти несчастные, которых обманом заставили давать деньги матери Терезе? Комиссар лишь улыбнулся и пожал плечами. – Надо же было ей что‑нибудь наговорить, – объяснил он коротко. – Звучало не хуже всего остального. – Ведь это не так уж важно, правда? – Что не так уж важно? – А пойдут деньги матери Терезе или мошенникам. – Что вы имеете в виду? – переспросил удивленный Брунетти. – Никто никогда не узнает, на что ушли деньги, так ведь? Она получает все эти премии, и кто‑нибудь все время собирает для нее деньги, но показать‑то, что за них сделано, нечего, понимаете? Подобный цинизм даже Брунетти претил. – Ну, по крайней мере, те, кого она принимает к себе, умирают достойной смертью. Вьянелло тут же ответил: – Лучше бы они получали достойную кормежку, вот что я скажу. – Потом, со значением поглядев на часы и не скрывая растущего скепсиса относительно того, как Брунетти тратит время – свое и его, – добавил: – Или выпивку. Брунетти намек понял. Ни один из тех, кого они навестили, не тянул на преступника, какими бы неприятными они ни были. – Еще одного. – Он порадовался, что это прозвучало как предложение, а не требование. Наклонив устало голову, Вьянелло пожал плечами, мол, скучна и однообразна по большей части их работа. – А потом – un' отbra – постановил он сам. Брунетти кивнул, еще раз посмотрел адрес и повернул направо. |
