– Если ты скажешь что-нибудь насчет «немного отвлечься», я за себя не отвечаю!

Мэтт расплылся в улыбке.

– На самом деле я всего лишь хотел напомнить про бутылку шабли в холодильнике. Может, она помогла бы нам обоим расслабиться.

– Что ж, теперь, когда я узнала чуть побольше о тебе и о твоем жутковатом семейном особняке, я, наверное, могла бы попытаться к нему привыкнуть. – Ее взгляд посерьезнел. – На самом деле мне хотелось с тобой кое-что обсудить, так что вино тут может оказаться кстати. Только мне сначала нужно заехать домой и взять одежду на завтра.

– Поезжай. Я тем временем приготовлю пасту и салат, если не возражаешь.

– Отлично. – Она шагнула к выходу из кабинета, потом развернулась. – Я вот еще что хотела спросить – что это ты такое затеял, проигрывая группе запись того разговора?

Мэтт пожал плечами.

– Извини, не понимаю вопроса.

– Все ты прекрасно понимаешь!

– Я хотел, чтобы они тоже почувствовали.

– Почувствовали что – то же самое, что и ты, когда нашел Джейми? Чтобы оно, как и у тебя, стояло перед глазами всякий раз, когда ты смежишь веки? Чтобы они тоже с воплями просыпались в два часа ночи?

Мэтт устало опустился в кресло.

– Я понимаю, Лиз, но я же слышал их разговоры. Все эти молодые полицейские – они такие самоуверенные, так полны энтузиазма. Они понятия не имеют, что это такое – столкнуться с чем-то подобным лицом к лицу.

– Хватит! Ты рассуждаешь, словно Мафусаил какой-то. – Во взгляде, который на него бросила Лиз, читались одновременно упрек и сочувствие. – Нынешнее общество полно насилия, и ты, Мэтт, знаешь это лучше, чем кто-либо другой. Молодежи его впихивают прямо в глотку с утра до вечера – и это я сейчас всего лишь о новостях по телевизору. Отстань от них; если им и придется иметь дело с чем-то ужасным, они как-нибудь да управятся. – Теперь в ее улыбке не было ничего, кроме сочувствия. – Давай откровенно: ты просто не хочешь, чтобы наши юнцы неожиданно для себя оказались в шкуре Энди Лоу – или, если уж на то пошло, Мэтта Балларда, так?

Он ничего не сказал. Да и что тут скажешь?

– Во всяком случае, я думаю именно так. Вот только, Мэтт, обернуть нас ватой не получится. Мы все знаем о рисках своей профессии. Позаботься лучше о себе, а твоя команда тебя всегда поддержит. Ладно, отдыхай, скоро увидимся.

Выходя из кабинета, Лиз во весь голос объявила:

– Пока, шеф! До завтра.

Пробираясь через темные безлюдные болота, Тед ощущал необычное могущество. Он столько всего знает о Балларде, гораздо больше, чем коллеги-полицейские. И не только о половой жизни – хотя и она в его возрасте не может не впечатлять. Баллард безусловно понимает, как обращаться с женщинами, тут без вопросов. Тед не раз видел, как женщина-детектив извивается и визжит. А ведь ненасытной шлюхе все мало.

Он зашагал быстрее – отчасти стремясь поскорей оказаться дома и заняться своим гостем, отчасти чтобы дать себе физическую нагрузку и унять реакцию, которую у него вызвали мысли о том, как обнаженная женщина стонет в объятиях любовника. Да, о старшем инспекторе Мэттью Балларде он знал все, и знание это наполняло его ощущением могущества и власти. Тед вздохнул. Наконец-то в его жизни наступил момент, о котором он столько мечтал. Приятный момент. Очень, очень приятный.

– Разливай вино, Лиз. Бокалы – в шкафчике над холодильником.

Он принялся перемешивать салат.

– Паста почти готова.