– Молчать! – рявкнул лэн Моринэ, заставив меня вопросительно вскинуть брови. – Вчера в двадцать один ноль ноль, находясь в душевой комнате жилого корпуса номер два, ТЫ умышленно спровоцировал драку между учениками своего класса! Показания свидетелей, в качестве которых выступили твои одноклассники, это доподлинно подтверждают. Ученики также сообщили, что незадолго до этого ты неоднократно конфликтовал с Айрдом Босхо по малозначительным поводам, провоцировал его, оскорблял, а вчера во время магического поединка умышленно и с полным пониманием того, что делаешь, нанес ему телесные повреждения средней степени тяжести, которые в тот момент уже не требовались. Тем самым ты проявил немотивированную агрессию к ученику младшего класса Айрду Босхо, что также подтверждается показаниями преподавателя. А тем же вечером напал на друзей Босхо. Лишь по причине того, что они сделали вежливое замечание по поводу несоблюдения тобой правил личной гигиены.

О. Вот оно даже как?

А я-то знать не знал, что удар полотенцем по роже у нас теперь называется «вежливым замечанием»!

– При этом нападение было спланировано тобой заранее, – еще больше сумел удивить меня лэн директор. – На твоем идентификационном браслете обнаружены механические повреждения. Также при внимательном изучении прибора была зафиксирована попытка несанкционированного взлома программы блокировки магического дара…

Услышав последние слова, я поневоле вздрогнул.

«Эмма!»

– Поскольку вскоре после этого маячок в браслете показал твое присутствие в душевой, а следом за этим там случилось чрезвычайное происшествие с неоспоримыми признаками применения элементов магии молний, то следствие пришло к однозначному выводу, что взлом программы был осуществлен умышленно. А высвободившаяся после этого магия впоследствии была использована для нанесения тяжкого вреда здоровью четырем ученикам младших классов.

Чего-о?!

Да он совсем офонарел?!

«Субъект «лэн Моринэ» лжет, – бесстрастно сообщила подруга, когда я потребовал объяснений. – Следы взлома идентификационного браслета, как и следы вмешательства посторонних программ, полностью устранялись после каждого использования. Установить их наличие задним числом невозможно».

«Да?! Отчего же он тогда так уверенно об этом говорит?»

«Не могу знать. Но аура этого человека показывает явные признаки нестабильности. Он говорит неправду и знает об этом».

Я на мгновение задумался, а когда подруга в очередной раз стабилизировала мой эмоциональный фон, тряхнул головой.

«Покажи. Я хочу это видеть!»

И в то же мгновение получил на редкость четкую картинку, как если бы на моих глазах появился прибор ночного видения.

Да, аура у живого существа очень похожа на то, что позволяет различить инфракрасное видение. Красные, желтые, синие и зеленые разводы, в точности повторяющие очертания тела. Но в обычном состоянии они должны выглядеть четкими и ровными. Нормальная аура словно живет, дышит, но при этом ее движения размеренны и почти незаметны, тогда как во время волнения, переживаний, после серьезных травм или вызванных гормональными сдвигами событий ее края становятся рваными, а движения – неровными и излишне резкими. Это, в свою очередь, означало, что если лэн директор не заболел, не испытывал дикого страха за мое будущее и не сидел на воткнутом в сиденье гвозде, то получалось, что Эмма права: этот подонок врал мне как сивый мерин. И его аура это совершенно точно подтверждала.

Увидев все, что хотел, я окончательно успокоился и, улучив момент, все-таки рискнул спросить:

– Простите, лэн, а в какое именно время вами был зафиксирован взлом программы блокировки магического дара на моем браслете?

Лэн Моринэ кинул на меня уничтожающий взгляд:

– Вчера в двадцать пятьдесят три.