Джомми охватила буря эмоций. Неужели слэны с возрастом ожесточаются и перестают испытывать угрызения совести, убивая людей, так же, как люди, ни секунды не сомневаясь, уничтожают слэнов?

Его взгляд упал на листок бумаги, где рукой отца было написано: “Оружие. Применять только в случае крайней необходимости”.

Нахлынули воспоминания о бесчисленных проявлениях родительского благородства. Он помнил ночь, когда отец сказал: “Помни об одном: какими бы сильными ни стали слэны, на пути к мировому господству им так или иначе придется столкнуться с необходимостью решения проблемы людей. До тех пор, пока она не будет решена по справедливости, любое применение силы следует рассматривать как страшное преступление”.

Джомми нахмурился. Благородство — штука хорошая. Возможно, он чересчур долго жил среди людей, чтобы стать настоящим слэном, однако он не мог избавиться от уверенности в том, что борьба лучше пассивного непротивления.

Поток мыслей прервался, уступив место тревоге. Нельзя терять ни минуты. Нужно выбираться отсюда, причем как можно быстрее! Джомми опустил оружие в карман, быстро собрал бумаги, задвинул пустую коробку в тайник и установил плиту на прежнее место. Он помчался к выходу старым маршрутом, взлетел по лестнице и задержался на минуту, прежде чем войти в туалет. Еще недавно здесь было пусто и тихо. Теперь же помещение было забито людьми. Джомми в нерешительности остановился за углом, не зная, что делать дальше, и надеясь, что толпа рассосется.

Но люди то заходили, то выходили, толпа не становилась меньше. Хаос звуков и мыслей нисколько не утихал. Повсюду возбуждение, страх, озабоченность — происходящее собрало здесь родственные души. Отзвуки события просачивались сквозь решетку, достигая места, где в темноте притаился Джомми. В отдалении продолжал заливаться звонок. Его назойливость в конце концов побудила Джомми к действиям: сжав оружие в кармане, он решительно шагнул вперед и открыл дверь, напряженно зондируя собравшихся в попытке обнаружить признаки тревоги.

Никто не обратил на него ни малейшего внимания. Он протиснулся сквозь толпу на улицу. Здесь царило лихорадочное оживление. Люди заполнили тротуары и даже проезжую часть, трелями заливались свистки полицейских, гремели громкоговорители, однако никакая сила не была способна навести здесь мало-мальский порядок. Движение транспорта прекратилось. Взмокшие от жары, бранящиеся водители побросали машины и присоединились к слушателям у громкоговорителей.

“…ничего определенного не сообщают. Отсутствуют данные о действиях воздушного аппарата слэнов. Неизвестно, приземлился ли он у дворца или сбросил послание и убрался восвояси. Не исключена возможность, что он сбит. Возможно также, что в настоящее время слэны проводят во дворце переговоры с Киром Греем. Кир Грей лично опроверг слух о переговорах. Дамы и господа, повторяем заявление Кира Грея:

“Не волнуйтесь и не поддавайтесь панике. Внезапное появление воздушного аппарата слэнов ни в коей мере не изменило расстановки сил между слэнами и людьми. Мы полностью контролируем положение. Они не могут сделать ничего нового. Люди многочисленнее слэнов по крайней мере в миллион раз, и при данных обстоятельствах они ни за что не осмелятся провести открытую вылазку против человечества. Так что пусть успокоятся ваши сердца…”

Дамы и господа, — продолжил диктор, — вы прослушали заявление Кира Грея по поводу сегодняшнего инцидента Сообщаем также, что Совет непрерывно заседает с момента опубликования этого заявления. На данный час это все новости. Неизвестно, приземлился ли аппарат слэнов. До сих пор мы не располагаем сведениями о его отлете. Возможно, власти обладают более полной информацией, однако от них не поступало ничего, кроме заявления Кира Грея. Относительно того, сбит аппарат или…”

Это расплывчатое сообщение повторили несколько раз.