Она рявкнула:

— Пошел вон, жалкий слизняк!

Юноша вскрикнул и набросился на нее.

В первое мгновение Кетлин застыла в изумлении от того, что он осмелился наброситься на нее, несмотря на явный проигрыш в силе. Затем, сжав губы, схватила его, легко ускользнув от его захвата, и оторвала от земли. Когда она поняла, что Дэйви именно на это и рассчитывал, было поздно. Его грубые пальцы вцепились в волосы, выдирая тонкие шелковистые усики, золотыми прядями сверкавшие в волосах…

— Отлично, — торжествующе завопил он. — Теперь ты лопалась. Не вздумай бросить меня! Я знаю, что ты задумала: опустить на землю и давить запястья до тех пор, пока я тебя не отпущу. Но если ты опустишь меня хоть на дюйм, я так дерну за эти твои драгоценные усики, что вырву их с корнем. Ты ведь можешь держать меня, не чувствуя усталости, — ну так держи!

Кетлин окаменела от страха. “Твои драгоценные усики”, — сказал он. Они были настолько бесценны, что ей впервые в жизни пришлось собрать силы, чтобы не закричать от ужаса. Она не допускала и мысли, что кто-то может осмелиться прикоснуться к ее усикам!

— Чего тебе нужно? — выдохнула Кетлин.

— Вот наконец ты и заговорила человеческим языком, — произнес Дэйви Динсмор, однако она не нуждалась в объяснениях. То, о чем он думал, потоком вливалось в ее мозг.

— Хорошо, — вяло промолвила она, — я сделаю это.

— Постарайся опустить меня аккуратно, — рассмеялся парень. — А когда мои губы прикоснутся к твоим, уж постарайся, чтобы поцелуй длился не менее минуты. Я проучу тебя за то, что ты обращаешься со мной, как с шелудивым псом.

Его губы расплылись в торжествующей улыбке и готовы были прикоснуться к губам девушки, когда позади раздался резкий властный голос, в котором звучали изумление и гнев:

— Что все это значит?

— О! — воскликнул Дэйви Динсмор. Кетлин почувствовала, как его руки разжимаются, пальцы отпускают волосы и завитки. Глубоко вздохнув, она сбросила его на землю. Дэйви пошатнулся, но удержался на ногах и пробормотал:

— Прошу прощения, господин Лорри. Я… я…

— Пошел вон, шелудивый пес! — вырвалось у Кетлин.

— Оставь нас, Дэйви! — резко сказал Джем Лорри.

Кэтлин посмотрела вслед спотыкающемуся юноше, тот прямо-таки исходил ужасом: ведь его прогнал один из наиболее влиятельных людей в правительстве! Девушка осталась стоять спиной к Лорри. Она почувствовала, как напряглись мышцы шеи. Так она и стояла, отвернувшись от самого могущественного советника в кабинете Кира Грея.

— Как это произошло? — раздался за спиной приятный баритон Джема Лорри. — Судя по всему, я подоспел как раз вовремя.

— О, я даже не знаю! — холодно ответила Кетлин. Сейчас ей меньше всего хотелось соблюдать дворцовый этикет. — Благодарю за помощь, только знайте, что ваше пристальное внимание к моей особе не доставляет мне особого удовольствия.

— Гм! — Лорри встал рядом. Девушка скосила глаза и увидела его твердый профиль.

— Все вы, мужчины, одинаковы, — промолвила Кетлин. — И хотите только одного.

Лорри минуту помолчал, его мысли оставались такими же непроницаемыми, как и у Кира Грея. С годами он преуспел в искусстве скрывать мысли. Когда же он заговорил, в голосе послышались резкие нотки:

— У меня нет сомнений, что ваше отношение изменится, как только вы станете моей любовницей.