|
Шок отрезал ее сознание от смысла услышанного — шок от внезапной перемены, происшедшей с Киром Греем.
Но были ли изменения? Разве этот человек действительно отличался по своим взглядам от беспощадного Джона Петти? А в живых он мог ее оставить действительно в чисто исследовательских целях. Был в его жизни период, когда он считал, что его будущее как политика зависит от ее существования. Но не более того. Не было у него ни сочувствия, ни жалости, даже интереса к беспомощному юному созданию тоже не было. Вот каким оказался диктатор, которым она восхищалась, которого она почти боготворила на протяжении стольких лет. И это был ее опекун!
Конечно, не было никакого сомнения и в том, что слэны в своем послании лгали. Что же им еще оставалось делать с людьми, в душах которых превалировали два чувства: ненависть и ложь? По крайней мере, они предлагали мир, а не войну; а этот человек, не задумываясь, отвергает предложение, которое положило бы конец более чем четырем столетиям преследований ее расы.
Неожиданно Кетлин заметила, что Кир Грей пристально смотрит на нее. На его губах появилась саркастическая улыбка:
— А теперь давайте послушаем так называемое послание, принятое этой девушкой во время… э-э… ментального контакта с командиром слэнов.
Кетлин глянула на него с отчаянием. Он не верил ни единому ее слову. Она была уничтожена его скептическим отношением. Самое лучшее было бы предложить его безжалостному в своей логике мозгу продуманное в деталях заявление, однако на это требовалось время.
— Я… — начала она. — Это было…
Внезапно Джем Лорри, нахмурившись, вскочил на ноги.
— Кир, — обратился он к председателю Совета, — это был чертовски умный ход- предоставить своей неподготовленной оппозиции столь важный вопрос и не дать Совету возможности обсудить его. Ввиду этого мне не остается ничего другого, как заявить, конечно, с оговорками, что я склоняюсь к тому, чтобы принять это предложение. Основная же моя оговорка заключается в следующем: слэны должны дать согласие на принудительную ассимиляцию с человеческой расой. Это означает, что они должны вступать в брак не друг с другом, а исключительно с людьми.
Кир Грей пристально и без тени враждебности посмотрел на него:
— Что, по вашему мнению, может дать подобное соединение людей со слэнами?
— Именно это я и собираюсь определить, — произнес Джем Лорри нарочито небрежным тоном, в котором только Кетлин уловила скрытое напряжение. Она подалась вперед, затаив дыхание. — Я принял решение взять в любовницы Кетлин, и мы все вскоре увидим, что из этого получится. Надеюсь, никто не возражает.
Молодые члены Совета пожали плечами. Кетлин не требовалось заглядывать в их мысли, чтобы убедиться, что у них нет ни малейших возражений. Она отметила, что Джон Петти вообще не следит за разговором, а Кир Грей настолько погружен в думы, что, казалось, тоже ничего не слышит.
Задыхаясь, она разжала губы, чтобы вмешаться в разговор, но передумала. Внезапно ей в голову пришла новая мысль. А что, если такие смешанные браки смогут решить проблемы слэнов? А что, если Совет согласится с предложением Джема Лорри? Пусть даже его единственным побуждением является страсть, вправе ли она отвергать его притязания, коль существует малейшая возможность того, что слэны согласятся с планом и таким образом завершатся сотни лет нищеты и преследований?
Она откинулась в кресле. Какую же злую шутку сыграла с ней судьба! Она пришла на заседание Совета с твердым намерением сражаться за себя, а сейчас не осмеливается даже заикнуться об этом.
— В решении, предложенном Джемом, нет ничего нового, — вмешался в разговор Кир Грей. — Еще Сэмюэль Лэнн пытался выяснить, что может получиться из такого смешанного брака, и уговорил одну из внучек выйти замуж за человека. |