По лицу капитана было видно, что она готова решительно возразить.

— Боюсь, что вашему повару придется с этим смириться. А теперь перейдем к делу. У нас двойная проблема: удержать контроль над кораблем и найти Пятьдесят Солнц. Думаю, именно в такой последовательности.

Разговор их продолжался долго. Корабль уже спал. Наконец леди Лорр вернулась в свои апартаменты, примыкающие к капитанскому мостику. Теперь она твердо была убеждена в том, что обе проблемы должны быть решены на психологическом уровне.

Неделя перемирия прошла без неожиданностей. На следующий день Первый капитан собрала капитанов — начальников отделов своего огромного корабля. Как она и предполагала, уже первые слова, произнесенные на совещании, задели за живое офицеров-мужчин.

— Леди и джентльмены, — начала она. — Я полагаю, мы должны оставаться здесь до тех пор, пока не найдем эту цивилизацию, даже если нам предстоит провести здесь еще десять лет.

Капитаны переглянулись друг с другом и беспокойно зашевелились. Их было тридцать, из них четыре женщины.

Достопочтенная Глория Сессилия Лорр из Благородного рода Лорров продолжала:

— Как вы поняли, на повестке дня стоит проблема выработки долгосрочной стратегии. Прошу высказаться: будут ли какие предложения процедурного порядка?

Поднялся капитан Уэйлесс, начальник летного состава. Он заявил:

— Лично я — против продолжения поисков.

Глаза Первого капитана сузились. По выражению лиц остальных она догадалась, что Уэйлесс выражает точку зрения большинства присутствующих. Она поняла и то, что союзников у нее меньше, чем она предполагала. В душе у нее кипела буря негодования, но она ответила очень спокойно:

— Капитан, существуют законные процедуры признания недействительными решений командира. Почему бы не прибегнуть к одной из них?

Капитан Уэйлесс побледнел:

— Отлично, Ваше Превосходительство, — сказал он, — я обращаюсь к пункту четыреста девяносто два нашего Устава.

Несмотря на самообладание и готовность ко всему, леди Лорр потрясло, с какой быстротой Уэйлесс принял вызов. Она знала эту статью, поскольку она касалась ограничений ее власти. Никто, естественно, не мог знать всех предписаний, регулирующих в мелочах подробности контроля над персоналом, но она знала, что каждый человек хорошо ориентируется в предписаниях, касающихся его самого. Когда дело шло о личных правах человека, каждый становился знатоком законодательства по космосу.

Теперь она сидела и с побледневшим от волнения лицом слушала, как капитан Уэйлесс четким голосом читал устав:

— Ограничения… обстоятельства оправдывают собравшихся на совет капитанов… большинство… две трети… первоначальная цель экспедиции…

Подобное случилось впервые. Команда против своего капитана. Да, “Звездный рой” был направлен в картографическую экспедицию. Да, задание выполнено. Да, настаивая на изменении цели полета, она нарушала пункт четыреста девяносто два.

Дождавшись, когда Уэйлесс, закончив чтение, положил текст устава на стол, она мягко спросила:

— Будем голосовать?

Результат был двадцать один — “против”, пять — “за”.

Четверо офицеров воздержались.

Капитан Дороти Стердевант, руководитель канцелярии, состоявшей из женщин, сказала:

— Глория, это должно было произойти. Мы очень давно не были дома. Пусть кто-нибудь другой отправится на поиски цивилизации.

Первый капитан нетерпеливо постучала карандашом по длинному полированному столу.