Когда они вошли в убогую квартирку на шестом этаже без лифта, неподалеку от Восточной реки, сердце у него сжалось от сострадания. Здесь даже не пахло дешевой косметикой, как он ожидал, не стояло даже ни одной золоченой корзинки, перевязанной розовой лентой! Гостиная была заставлена старыми серыми книгами, а между двумя узкими закопченными окнами, выходившими во двор, помещался низенький аналой.

Он пробурчал:

— Ну и трущоба! Пойди сюда скорей, я тебе кое — что дам в виде возмещения.

Целуя Флод, он через ее плечо увидел, как в дверях спальни медленно и бесшумно возник человек, похожий на захолустного проповедника, худой, изжелта-бледный, с жидкими вислыми усами.

Это был Карлейль Веспер. Он держал в руках старомодную бритву, лезвие которой зловеще блестело даже при скудном вечернем освещении. Рот у него был открыт и губы дрожали.

Как-то в одном гарлемском притоне на глазах у полковника бритвой зарезали человека, но сейчас он с интересом отметил, что не чувствует страха. Неторопливым движением он повернул Флод так, что она оказалась позади него. И тут он рассмеялся.

Действуя уверенно, методично, но быстро, человек, стоявший за окном на пожарной лестнице, скользнул через подоконник, спрыгнул в комнату и схватил Веспера сзади. Это был тот самый, с приплюснутым носом, в котором полковник заподозрил сыщика.

Полковник дал Флод триста долларов, больше даже, чем требовалось на дорогу домой, в Стэнсбери Сентер (прадед Флод был основателем поселка, дед — бездельником, отец — пьяницей). Он помог ей уложить два ее чемодана.

Детектив между тем внушал Карлейлю Весперу, что ему необходимо усвоить одну истину: если он не будет держать язык за зубами, его убыот.

— Понятно? У-бьют! — весело повторил детектив и стал отгибать Весперу средний палец на левой руке до тех пор, пока Веспер не закричал:

— Не надо, ой, не надо! Я буду молчать. Поймите, я сам не хочу причинить ей больше зла, чем уже причинил.

Когда они уходили, он лежал на своей постели и рыдал.

Полковник сказал:

— Мозгляк несчастный! Кстати, приятель, как лучше всего убить человека?

— Понятия не имею. Я просто читал про это в детективных романах, так же как и вы. Люблю хороший детективный роман, хотя хороший ковбойский, пожалуй, даже лучше. И откуда у людей выдумка берется на все эти вещи?

Когда они уже сидели в задней комнате ближайшего салуна, полковник мягко начал:

— Ну-с, итак. Кто вас приставил ко мне и сколько вы хотите?

— Да что же, полковник, обманывать вас не стоит. Дорого я с вас не спрошу, две-три сотни хватит, потому что послала меня всего-навсего ваша дочка, миссис Хомуорд.

— О-о… Уинифрид… Добрая девочка… Фантазерка.

— Что верно, то верно. Но и язык же у нее! Можно чеком, полковник. Надеюсь, вы не аннулируете его задним числом.

— Пока не собираюсь.

— Ну то-то.

Оба деловых человека дружно захохотали.

Когда чей-то незнакомый голос по телефону сообщил доктору Пленишу, что мистер Карлейль Веспер вынужден прекратить свои служебные занятия и не будет ли доктор любезен распорядиться, чтобы его вещи переслали по следующему адресу, доктор Плениш был крайне недоволен.

В столе у Веспера доктор и Бон ни Попик нашли маленький томик «Imitatio Christi» в кожаном переплете.

Добрый доктор укоризненно качал головой.

— Ну, подумайте только, у человека нет ни цента за душой, а он идет и тратит деньги на такой дорогостоящий хлам! При его-то жалованье! А самое главное, с его стороны очень неосмотрительно было жениться на этой рыжей Стэнсбери. Если б он у меня спросил, я бы ему отсоветовал. Я всегда готов был помочь ему — советом, конечно, — но, может быть, вы думаете, он это ценил? Вот теперь эти милые супруги будут колесить в свое удовольствие по всей стране и даже не подумают о том, в какое положение они меня поставили, бросив вдруг одного, когда у меня столько работы.