Уже не было видно людей, лишь бескрайнее бетонное поле, простирающееся всюду, куда хватало глаз. Ничего не понимающий Славка с тревогой заметил, что от мира, которым он только что восхищался, не осталось и следа. Серые панельные дома на его глазах срастались в бесконечную структуру, подъезды превращались в переходы между замкнутыми блоками, а окна направлялись на глухие стены, не давая смотрящим в них разглядеть внешний мир. Ни травы, ни деревьев, ни людей больше не было видно с высоты полета. Все поглотил серый бетон. Даже небо стало менять свой цвет.

«А что с ним-то не так?» – подумал Славка и направил взгляд виртуального пилота вверх. Сердце его сжалось.

Закрывая свет, небо заполнялось до боли знакомыми перекрытиями. Словно сам воздух начал превращаться в панельную застройку. Славка дернул виртуальный рычаг самолета, чтобы развернуть крылатую машину и вернуться туда, где все было так ново и прекрасно, но управление больше не слушалось его. На лучевом экране ЭВМ вспыхнула неизвестная ошибка. Лампочка соединения с нервонетом погасла, но Славка этого не заметил. Хотя это уже не имело никакого значения. Истошно заколотив кулаками по клавиатуре, Славка попытался сделать хоть что-то, но все было бесполезно. Сворачивающееся в бетон пространство вокруг самолета окончательно приобрело очертания Гигахрущевки. Мимо иллюминаторов понеслись знакомые коридоры. Самолет начал дергаться, из колонок ЭВМ раздался скрежет и грохот – разогнавшаяся машина крушила перед собой бетон. Вот только звук у колонок был выключен.

Осознав это, Славка хрипло завопил от животного ужаса. На негнущихся ногах он кинулся в коридор. Непослушными руками он взялся за вентиль гермодвери и навалился на него. Славка вышел в коридор в самый последний момент. На краткий миг экран ЭВМ «Позитрон-74 м» отобразил его искореженное ужасом лицо.

Секундой позже весь этаж превратился в бетонное месиво. Ломая бетонные перегородки, вырывая гермодвери и кроша в пыль переходы, посреди Гигахрущевки возник огромный «Боинг». Едва остановившись, он ярко вспыхнул. Взрыв его топливных баков превратил два гигаблока в огромную воронку.

Партийное руководство так и не смогло объяснить, откуда в Гигахрущевке появился известный лишь по старым советским документам «Боинг-787». А брошенные на возведение бетонного саркофага роты ликвидаторов оказались обеспечены работой на сотни смен вперед…

Спасательный круг

Под сводами потолка заводского цеха прогремел долгожданный звонок. Работяги токарного участка с облегчением побросали последние выточенные детали в контейнер на старой тележке, смели щетками стружку со станков и потянулись в раздевалку. Рома Беспалов, стерев пот с лица замусоленной тряпкой, поспешил за остальными. Смена закончилась. Осталось получить талон на концентрат и мчаться за сыном.

В душевой к нему опять попытался набиться в компанию Серега.

– Ромыч!

– Чего тебе?

– Ну давай хоть это… по пясяшке тяпнем.

– Себе тяпни, а мне за Гришкой пора. Ивановна и так с ним за сегодня намучилась.

– Ну че ты со своим Гришкой заладил. Не сбежит твой спиногрыз! Посидит еще часик-другой. А мы за это время, – Серега попытался заговорщически подмигнуть, – в домино партейку да этанольчику откушаем!

Протолкнувшись к своим шкафчикам, они принялись натягивать одежду.