— Например, бездомный с гангреной обеих рук. Или портовая проститутка с виноградной лозой между ног. А тут всего лишь откормленный окорок...
Отречено перевожу взгляд на череп, валяющийся в углу:
— Где я? Кто я? Кто ты? Как можешь разговаривать? Что вообще происходит?
— Сколько вопросов. Сначала подбери меня и поставь во-о-он на ту штуку, которой ты убил моего бедного хозяина.
Вот ведь...
Подхожу к статуэтке, оказавшейся подставкой для черепа. Подбираю, осматриваю. На вид ей пару миллионов лет. Штырь сверху насаживает на дыру в черепе, где должна быть шея у «здоровой головы». Пищевод, вроде. Или трахея.
Нервно усмехаюсь:
— Ты меня не укусишь? Может проклянешь там? Или еще чего?
— Нет, что ты, парень. Я вообще-то очень добрый.
Разумеется, череп я в руки не беру. Подцеплю подставкой и ставлю на стол, заваленный свитками и какими-то алхимическими приблудами. Тут же какие-то мисочки и баночки с ингредиентами, состав которых я узнавать пока не готов.
— Вообще-то, парень, это некультурно. В нашем мире не принято прикасаться друг к другу с таким омерзением.
— Я тебе не доверяю. Меня можно понять, согласись.
— Можно. Я бы на твоем месте тоже не доверял говорящим черепам.
— Ты обещал ответить на вопросы.
— Вообще-то не обещал. Я лишь попросил, чтобы ты поставил меня на эту штуку.
Хм, а черепушка и правда не самый приятный собеседник. Кстати, это он или она? По сухому голосу хер поймешь.
— Как ты разговариваешь? Это... магия? Или типа того?
— «Типа того». В твоем мире такого нет, я знаю.
В моем мире?
Так, ладно. Болтающая кость будто больше тянет время, чем помогает. Попробую разобраться сам...
Игнорируя черепушку, обхожу пещеру и понимаю, что выхода из нее нет. Повсюду только голые стены, грубые столы, стеллажи с макулатурой, валуны и непонятные маринованные хреновины, разглядывать которые совсем нет желания. Так и кажется, что какая-нибудь медуз оживет и выпрыгнет, если долго в нее всматриваться.
Язвительность в голосе черепа прибавляется:
— Вижу ты в замешательстве, парень...
Хмыкаю. Это мягко сказано. Сердце до сих пор выламывает ребра, а мозги путаются. Но, в целом, мне уже легче. По крайней мере, чувствую себя реальным, а не пациентом-психопатом.
— Есть такое дело, — соглашаюсь я, вглядываюсь в потолок.
Не вижу ничего, кроме сталактитов, грозящихся свалиться на голову. Странно. И неприятно. Ощущение, что я огромном гробу. Будто без этого проблем мало...
Череп не унимается:
— Давай поздороваемся, как у нас принято и я всё тебе расскажу.
Заговаривает зубы. Неспроста.
— Привет, — сухо отвечаю я, проводя рукой по влажному мху на камне. Нюхаю пальцы.
Гуано? Дерьмо летучих мышей? Значит выход отсюда все-таки есть?
— Э-э-э, нет. Подойди и погладь меня.
Перевожу взгляд на череп:
— Не понял?
— А ты недалекий, да? Подойди, погладь меня. У нас так принято. Знак уважения. Если откажешься, можно и нарваться. У меня терпение скоро закончится.
Хм. Подозрительно.
— Значит, ты хочешь, чтобы я до тебя дотронулся, верно?
Если бы черепа выражали мимику, то сейчас он «закатывает глаза»:
— Какой догадливый. Ты верно понял. Трогаешь меня всюду, и мы становимся лучшими друзьями.
Что за фигня?
— Пожалуй, откажусь.
— Ну и зря. Тогда сгниешь тут, парень. Я бы лучше выбрал меня погладить.
Подхожу к черепу, наклоняюсь, осматриваю его со всех сторон. Вроде человеческий, но...
— Ты случаем не череп тролля? — выдавливаю сухую улыбку.
— Тролля? Нет, конечно. |