Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
А металлов, непосредственно требующихся для сооружения космических кораблей, – на восемнадцать процентов. Один военный корабль – полностью оборудованный, оснащенный вооружением, – готов в среднем за три с половиной дня, включая летные испытания и набор в тренировочные лагеря для подготовки космических экипажей, – послушай, Хэл, – возрос на шестьдесят три процента! Выпуск полностью обученных, но еще не имеющих опыта экипажей – на одиннадцать процентов…“

Она продолжала читать. Хэл заметил, что Рух не спускает с нее глаз, он сидел, слушая Аджелу и рассматривая обеих женщин. Темно‑оливковое лицо Рух под шапкой аккуратно уложенных коротких черных волос, словно сияло каким‑то внутренним светом.

Этот свет Хэл видел на ее лице всегда – с тех пор как он впервые встретил Рух на Гармонии в партизанском отряде, который она возглавляла. Но теперь этот свет, казалось, стал ярче, потому что она все еще не окрепла после долгих пыток, побывав в руках Эмита Барбеджа. Тогда он был офицером милиции на Гармонии, теперь же – ирония судьбы – самый верный ученик и защитник.

Широкое алое одеяние с длинными рукавами и глубоким вырезом не скрывало ее худобы. Рух шевельнулась, и на ее тонкой шее сверкнул медальон – диск из серого гармонийского гранита с вырезанным на нем крестом – пожалуй, единственное украшение, которое Хэл когда‑либо на ней видел. Его блеск напоминал блеск темных глаз Рух.

Под этими глазами не было кругов, и лицо не выглядело изможденным.

Что касается Аджелы то ее высокий пост, а также постепенное и неотвратимое приближение смерти старика, которого она любила больше, чем кого бы то ни было, уже начинали сказываться на ней.

Почему‑то она изменила своему стилю. Хотя Аджела принадлежала к экзотам, последние несколько месяцев она одевалась ярко и даже кокетливо. Вот и сейчас на ней был коричневый парчовый жакет, шелковые золотистого цвета блуза и брюки. Ожерелье она не носила, но в ушах отливали мягким блеском янтарные серьги, а на среднем пальце правой руки сияло кольцо с большим, не правильной формы янтарем. Мысли Хэла блуждали. Он попробовал снова прислушаться к тому, что говорила Аджела, но безуспешно… определенно, никто, кроме Аджелы не мог по одежде настолько отличаться от Рух, – за исключением Аманды. Хэл поспешно прогнал от себя мысль об Аманде.

Аджела все еще выглядела молодо. Такой она была и одиннадцать лет назад, когда он впервые встретил ее здесь, в Энциклопедии.

Но Хэл заметил в ее взгляде напряженность, которой не было в глазах у Рух. Он знал ее очень хорошо и понял, как трудно ей скрыть отчаяние, причиной которого было неотвратимое приближение смерти Тама.

До появления в Энциклопедии Аджела жила на Маре, одном из двух экзотских миров, и, разумеется, ей было известно одно из утверждений философии экзотов: смерть с развитием человечества сделается предметом свободного выбора. Размышляя об экзотах, он снова вспомнил Аманду… и почти что с яростью прогнал мысль о ней из своего сознания.

С двенадцати лет, по воле ее родителей, Аджела находилась здесь, ее восхищала сама идея Энциклопедии, строительство которой в значительной степени финансировали экзоты. Со временем она заняла пост заместителя директора при Таме Олине; и влюбилась в него, хотя он уже был настолько стар, что мог бы быть ее прадедом.

Вдруг Хэл осознал, что Аджела умолкла и они с Рух пристально смотрят на него. Очевидно, его о чем‑то спросили.

– Извини, – сказал он; и его голос из‑за внимательных, ждущих взглядов женщин прозвучал более резко, чем он того хотел, – я не расслышал вопрос.

Аджела, казалось, чуть‑чуть нахмурилась – или взгляд ее карих глаз стал слегка озадаченным.

– Хэл, – скажи мне, с тобой все в порядке?

Озабоченность отразилась и на лице Рух.

– Я чувствую себя прекрасно, – ответил он.

Быстрый переход
Мы в Instagram