— Хорошо, иди добывай свое богатство. Избранный снова улыбнулся и торопливо нырнул в один из боковых проулков. Дэефет же ускорил шаг. Ему не терпелось увидеть поверженного врага. Белые, покрытые мазками копоти стены приближались с каждой секундой. Процессия миновала вырубленные сады, горящее военнохранилище. До Храма оставалось не более сотни шагов, когда со стороны дворца подбежала группа пехотинцев. Они тащили за собой пленника, одетого в милоть и плащ аммонитянской знати.

— Мой господин… — сказал один из легионеров, но Дэефет остановил его взмахом руки, проронив: „Убей его“.

— Мой господин, — закричал в ужасе пленник. — Это я послал к тебе вестника, когда Аннон унизил твоих левитов! Дэефет обернулся.

— Подведите его. Исава едва не волоком подтащили к Царю Иегудейскому, бросили на колени.

— Значит, это ты прислал Доика? — спросил пленника Дэефет.

— Я, мой господин. Но он не вернулся… Исав был бледен. Лицо его покрывал обильный пот.

— Я приказал казнить его, — улыбнулся страшно Дэефет. — Трусливый наемник знал за что.

— Я… — торопливо забормотал Исав. — Я с самого начала верил в тебя и в твоего Господа. Я был предан. Я даже молился тайно Га-Шему. Ваал — Бог язычников, — по щекам царедворца покатились слезы, оставляя на черных от копоти щеках светло-серые полоски. — Он… Он…

— Что он? — прищурился Дэефет.

— Он… — Внезапно лицо Первого царедворца осветилось радостью. — Ваал требовал человеческих жертв! Верно говорю тебе! Аннон приказал убить в Храме пятнадцать тысяч горожан! Стариков!

— Ты готов сказать это всем? — спросил Дэефет.

— Я готов сказать всей Палестине. Всему Царству Иегудейскому. Во славу истинного Господа, твоего Господина! Га-Шема!

— Ты сохранил себе жизнь, — кивнул Дэефет. — А теперь скажи, ты сможешь узнать своего Царя?

— Тебя, мой господин? Дэефет поморщился:

— Себя я узнаю сам. Царя Аммонитянского.

— Он мне не царь. Дэефет наклонился и толкнул царедворца ногой в грудь. Тот опрокинулся на спину, взвизгнув от ужаса. Через мгновение широкий клинок коснулся его груди.

— Отвечай, если не хочешь умереть.

— Я могу узнать его. Могу…

— Ты пойдешь со мной. Дэефет развернулся и зашагал к Храму. За его спиной двое пехотинцев вздернули царедворца за локти и потащили следом за процессией. Человек в латах стоял на коленях в центре Храма, между двумя столбами, украшенными изображениями Ваала и Астарты. Справа и слева от него застыли двое мечников из когорты Избранных.

— Что, Царь Аммонитянский, — спросил Дэефет, приближаясь, — помог тебе твой Бог?

— А тебе поможет твой? — спросил тот разбитым ртом и улыбнулся, обнажив залитые кровью зубы.

— Мои воины в Раббате.

— И мои в Раббате, — человек усмехнулся издевательски.

— Сейчас ты умрешь.

— Так ведь и ты умрешь когда-нибудь, Царь Иегудейский.

— И после твоей смерти все закончится.

— Мне легче, чем тебе, — ответил человек в латах. — Для меня после смерти все закончится, для тебя — только начнется. Дэефет подошел совсем близко, подцепил острием меча медный шлем и сбросил его с головы пленника.

— Эй ты, — сказал он, не оборачиваясь. — Посмотри. Ты узнаешь своего Царя? Исава вытолкнули вперед.