— Слушаю.

— Это насчет машины, — сказал грубоватый мужской голос.

— Насчет какой машины? — не сразу сообразил он.

— Ну, насчет аварии. На Садовом. Позавчера днем. Вспомнил?

— Ах, да. И что?

— Как это что? — напрягся голос. — Ты обещал деньги через три дня отдать. Забыл, что ли?

— Да, верно. — Саша потер лоб. — Верно. Было такое. Извини, совсем из головы вылетело.

— Ну вот, — немного успокоился голос. — Три дня как раз завтра. Так что? Во сколько мне за деньгами-то подъехать?

— Понимаешь, с деньгами небольшой затык получается.

— Что еще за «затык»?

— Двести долларов нашел, остальное постараюсь завтра достать.

— Слушай, орел, ты заканчивай мне «грузить», понял? — окрысился голос. — Я ведь могу тебе серьезные неприятности организовать. Легко.

— Да брось ты? — Саша усмехнулся распухшими губами. — Правда, что ль? «Интересно, — подумалось ему, — могут ли быть еще более серьезные неприятности, чем те, которые свалились на него в последние несколько дней? И вообще, может ли быть что-нибудь серьезнее Апокалипсиса, который, по словам Леонида Юрьевича, наступит в самом ближайшем будущем?»

— Думаешь, я тебя пугаю, мужик? Да на хрен ты мне сдался, пугать тебя. Смотри сам. Не захотел по-плохому, по-хорошему будет хуже.

— Ладно, ладно, старина, остынь, — сказал Саша. В конце концов, шофер-то чем виноват? Переживает человек за разбитую машину. А кто бы не переживал? Только вот… с деньгами как быть? Чем отдавать? Ладно. В конце концов, «Благовествование» можно продать. Подойти к букинистическому. Или к Дому книги на Арбате. Или к «Библио-Глобусу». Авось кто-нибудь да клюнет. — Давай договоримся так. Подъезжай завтра к шести вечера сюда, к метро. С деньгами я что-нибудь придумаю. Шофер задумался, затем вздохнул:

— Вот я все-таки очень порядочный человек, блин. Другой бы сразу поставил тебя «на счетчик» и братков бы натравил. Это только я, лопух, всех жалею.

— Да перестань, — отмахнулся Саша, слегка шалея от этого «я очень порядочный». — О чем ты говоришь? Какой «счетчик», каких братков?

— Ладно, проехали, — согласился шофер. — Поверю тебе в последний раз. Но завтра чтобы точно.

— Точно, точно, — подтвердил Саша.

— Короче, завтра в шесть я у метро. Но смотри, мужик. Надумаешь «крутить динамо» — пеняй на себя.

— Завтра в шесть. — Саша повесил трубку, подумал, пошел в кухню. Здесь он остановился, осмотрел стоящие в специальной сушке ножи. Надо выбрать. Какое-никакое, а оружие. Не «Гербер», конечно, модель «6969», но тоже ничего. В живот ткнуть — мало не покажется. «Господи, — подумал он отстраненно, — что я делаю? В какой живот, кого? Я же никого еще никогда…» Саша протянул руку и вытащил из сушки большой шинковочный нож с тяжелым лезвием. «Возьми поменьше», — прозвучал над ухом чей-то голос. Саша оглянулся. Никого. Понятно. Шиз Великий и Ужасный. А насчет ножа верно. Такой тесак ни в карман спрятать, ни на поясе носить неудобно. Как Буденный с шашкой. Он положил шинковочный нож и взял обычный, рабочий, поуже и полегче. Куда прятать? Надо подумать. Саша пошел в комнату, заглянул в шкаф, выбрал свежую белую сорочку. Вытащил ремень из выходных брюк, захлестнул петлей на запястье, обмотал пару раз вокруг руки «язык» и подсунул под него нож.