|
Взмахнул рукой. Держится, хотя утолщение заметно. Ну да ладно, пиджак скроет. Он надел носки, снял с вешалки пиджак. По цвету и ткани тот совершенно не подходил к брюкам, но Саше было плевать. Теперь в прихожую. Пальто залито кровью. Ну да, вытирал же с физиономии сегодня утром. Все угваздал. Понятно. С пальто у нас лажа получилась. Придется воспользоваться пла… Он не успел додумать начатую мысль. С той стороны по двери ударили мгновенно и мощно. Вылетел замок, посыпались вывернутые из косяка шурупы. В прихожую ворвались черные фигуры. А с площадки в квартиру ударил слепящий свет электрического фонаря. Саша вскинул руку, прикрывая глаза, и тут же кто-то с дикой силой врезал ему в лицо. Аккурат в сломанный нос. Саша отлетел к стене и рухнул на пол. Последовал второй удар. Ногой в пах. Он взвыл от боли, скрючился, но ему наступили рифленой подошвой на спину, заставляя выпрямиться.
— Лежать, падло, — орали над самой головой. — Не шевелиться! Руки назад! Руки, сука, за спину, живо!!! Руки, я сказал!!! А вокруг топотали в два десятка ног. Саша видел мелькавшие перед самым лицом высокие бутсы на шнуровке и накатывающие на голенища пятнистые армейские брюки. — Руки назад, падло! — продолжали орать над головой. Последний выкрик был подкреплен мгновенным и невероятно болезненным тычком каблука между лопаток. Саша задохнулся от боли, выгнулся дугой. Глаза у него полезли на лоб, даже сквозь оплывшие веки. И еще, кажется, он обмочился. — Ну ты полегче, сержант, полегче, — донесся до него, как сквозь вату, насмешливый голос Кости. Ему заломили руки, защелкнули на запястьях наручники. Костя опустился рядом на корточки, ухватил его за подбородок, вздернул голову так, что захрустели шейные позвонки. — Ну что, Сашенька, — негромко сказал он. — Предупреждал я тебя? — Больно, — прохрипел Саша, захлебываясь собственной кровью. — А ты как хотел? Надо было сразу делать то, что тебе говорили, а не вые…аться, как блоха на гребешке. Эк тебе врезали-то, — с фальшивым участием произнес он и покачал головой. — А чего же ты, друг ситный, при задержании оказывал сопротивление сотрудникам правоохранительных органов, а? Нехорошо. — Костя со свистом втянул носом воздух. — Ты обос…ся, что ли, Сашук? Точно. Обос…ся. Ничего. То ли еще будет! — Костя, — прошамкал Саша. — Ты — дурак, Костя. Ты служишь Злу. — Может быть, — Костя понизил голос до едва различимого шепота. — Но, знаешь… Мне это нравится. — Ты даже не понимаешь, что делаешь!!! Отпусти меня! Иначе будет поздно! Послезавтра мир полетит в тартарары. — Правда, что ль? — насмешливо поинтересовался оперативник. — Послезавтра начнется Апокалипсис! — Вон как. — Костя отпустил голову Саши. Тот не успел напрячь шею и врезался лицом прямо в кровяную лужу, натекшую с лица. Костя обернулся: — Вы слышали, доктор? — Мда-с, — произнес степенный вальяжный голос из темноты прихожей. — Совершенно типичный случай. — Понятые, — позвал Костя. — Проходите, проходите. И вы, товарищ участковый. Телевизионщики где у нас? Скажите там, что могут тоже зайти. Яркий луч переносного софита вплыл в прихожую. Стало светло, как днем. Замелькали чьи-то ноги. Ноги, ноги, ноги. Провода какие-то. — Товарищи, — громко объявил Костя. — Человек, лежащий на полу, — известный серийный убийца, которого в народе прозвали Московским Потрошителем. На его счету шесть убитых женщин. Сашей овладела апатия. «Шесть? — вяло подумал он. |
