— Тебя что-то беспокоит? — спросил Туллий.

— Нет, ничего, — ответил Каска. — Идем. Разве мог он рассказать Кимвру все, пусть даже тот был его другом? Да и захочет ли Туллий знать? Каска в этом сомневался. Его замысел срывался. Он рассчитывал, что собрание Сената пройдет именно на Марсовом поле, за крепостью Капитолия. Там множество Храмов. Чтобы не возбуждать подозрений Предвестника, Каска рассчитывал воспользоваться его тогой. Некоторое количество крови впиталось бы в материю, но от театра Помпея ему не удалось бы донести окровавленную тогу до Храма. Весть о смерти Кесаря мгновенно облетит город. В этом у Гилгула не было сомнений. Сенаторы, не поддержавшие заговор открыто, постараются обезопасить себя и, конечно, придут на Форум, чтобы сообщить гражданам Рима о случившемся. Но менять что-либо было уже поздно. Когда они подошли к театру, здесь собралась толпа. В основном магистраторы, не имеющие даже империев‹$F‹›Империй — от глагола „imperare“ („управлять, властвовать“) и буквально означает „приказание“. Этим словом римляне обозначали право командовать римскими войсками. В республиканском Риме различалось три вида империев: полный, большой и малый. Полным империем наделялся только диктатор. Большой империй имели консулы. Малый — преторы, заместители консулов. Все остальные магистраторы империем не располагали. Их полномочия рассматривались как „potestas“ (власть). Они могли высказывать волю государства, налагать штрафы и удерживать имущество до уплаты долга. За пределами Рима любой империй мог действовать в полном объеме.‹››. Среди них Каска заметил Гая Кассия, претора. Но вот Марка Юния он не увидел, как ни тянул шею. Зато увидел легата Децима Юния, двоюродного брата Марка. При их появлении многие магистраторы обернулись, а патрульные легионеры приложили правые руки к груди в знак приветствия. Каска, не обращая внимания на толпу, пробился к Дециму и, остановившись рядом, спросил негромко:

— Кесарь здесь?

— Здесь, — кивнул тот. — Гадатель Спурина наболтал ему что-то плохое о мартовских идах. Да и Кальпурия не хотела, чтобы Кесарь сегодня шел в Сенат. Но мне удалось его уговорить, — Децим улыбнулся с налетом торжества.

— Где твой брат? — серьезно спросил Каска. — Я не вижу его.

— Он не смог прийти, — улыбка быстро сползла с лица магистратора Брута. — Сказал, что плохо себя чувствует после вчерашних возлияний.

— Я так и думал. Он все-таки отказался. У него не хватило решимости сделать это.

— Но ведь отсутствие Марка не сможет поколебать нашу решимость? — торопливо, с некоторым беспокойством отозвался Децим. — Здесь же Гай Кассий! Он тоже претор. И у него есть малый империй.

— Это Марк сказал тебе? — усмехнулся Каска.

— Да, это его слова, — охотно подтвердил тот. — Марк просил заверить, что всецело поддерживает заговор и… словом, он на нашей стороне.

— Умный Марк Юний Брут, — покачал головой Каска.

— Надеюсь, ты не осуждаешь его, — снова обеспокоился Децим.

— Нет, что ты, — Каска усмехнулся криво. — Напротив, я восхищаюсь его умом. — „Жаль только, что ум этот — плод трусости“, — хотел добавить он, но промолчал. — Не был бы ты таким простодушным, последовал бы примеру брата и постарался бы побольше выпить вчера вечером.