Loading...
Изменить размер шрифта - +
Один из

примусов еще шипел, догорая.
     Шельга опять позвал: "Эй, дядя!" Покачал головой и осторожно притворил дверь в полутемную комнату, прорезанную плоскими, сквозь щели

ставен, лучами солнца.
     - Вот он! - сказал Шельга.
     В глубине комнаты на железной кровати, навзничь, лежал одетый человек. Руки его были закинуты за голову и прикручены к прутьям кровати.
     Ноги обмотаны веревкой. Пиджак и рубашка на груди разорваны. Голова неестественно запрокинута, остро торчала бородка.
     - Ага, вот они как его, - сказал Шельга, осматривая под соском убитого до рукоятки загнанный финский нож - Пытали... Смотрите...
     - Василий Витальевич, это тот самый, кто на лодке приплыл. Его не больше как часа полтора назад убили.
     - Будьте здесь, караульте, ничего не трогать, никого не пускать, - слышите, Тарашкин?
     Через несколько минут Шельга говорил по телефону из клуба:
     - Наряд на вокзалы... Проверять всех пассажиров. Наряды по всем гостиницам. Проверить всех, кто возвратился между шестью и восемью утра.
     Агента и собаку в мое распоряжение.
     До прибытия собаки-ищейки Шельга приступил к тщательному осмотру дачи, начиная с чердака.
     Повсюду валялся мусор, битое стекло, обрывки обоев, ржавые банки от консервов. Окна затянуты паутиной, в углах - плесень, грибы. Дача,

видимо, была заброшена еще с 1918 года. Обитаемыми оказались только кухня и комната с железной кроватью. Нигде ни признака удобств, никаких

остатков еды, кроме найденной в кармане убитого французской булки и куска чайной колбасы.
     Здесь не жили, сюда приезжали делать что-то, что нужно было скрывать.
     Таков был первый вывод, сделанный Шельгой в результате обыска. Обследование кухни показало, что здесь работали над какими-то химическими

препаратами. Исследуя кучки золы на плите под колпаком, где, очевидно, производились химические пробы, перелистав несколько брошюр с загнутыми

уголками страниц, он установил второе: убитый человек занимался всего-навсего обыкновенной пиротехникой.
     Такое умозаключение поставило Шельгу в тупик. Он еще раз обыскал платье убитого - нового ничего не обнаружил. Тогда он подошел к вопросу с

другой стороны.
     Следы ног у окна показывали, что убийц было двое, что они проникли через окно, неминуемо рискуя встретить сопротивление, так как человек на

даче не мог не услышать треска срываемой ставни.
     Это означало, что убийцам нужно было во что бы то ни стало либо получить что-то чрезвычайно важное, либо умертвить человека на даче.
     Далее: если предположить, что они хотели просто умертвить его, то, во-первых, они могли это сделать проще, скажем, подкараулив его где-

нибудь по пути на дачу, и, во-вторых, положение убитого на кровати показывало, что его пытали, зарезан он был не сразу. Убийцам нужно было

узнать что-то от этого человека, чего он не хотел сказать.
     Что они могли выпытывать у него? Деньги? Трудно предположить, чтобы человек, отправляясь ночью на заброшенную дачу заниматься пиротехникой,

стал брать с собой большие деньги. Вернее - убийцы хотели узнать какую-то тайну, связанную с ночными занятиями убитого.
     Таким образом, ход мыслей привел Шельгу к новому исследованию кухни.
     Он отодвинул от стены ящики и обнаружил квадратный люк в подвал, который часто устраивают на дачах прямо под полом кухни.
Быстрый переход