На углу улицы, недалеко от лимузина Молиза, на тротуаре стоял Санта-Клаус. Он настойчиво позвякивал в свой колокольчик и приглашал тем самым прохожих кинуть монетку в металлическую кастрюлю, установленную перед ним на длинном деревянном треножнике. В другой руке он держал магнитофон, откуда доносились дребезжащие звуки веселых рождественских гимнов. Этот металлический звон действовал Молизу на нервы. У него было такое впечатление, что он отливает в металлическую кастрюлю.

Господи, всего-то первая неделя декабря, а Санта-Клаус уже выходит на улицы и забирается своей рукой к тебе в карман! Что же будет дальше?.. Не успеешь оглянуться, а уже июль... И опять эти идиотские песенки вместе с идиотским колокольчиком.

Поль Молиз сел на свое место. Альдо ловко и с оттяжечкой захлопнул за ним дверцу и стал обходить машину, чтобы добраться до своего сиденья и баранки. Молиз стал решать, что делать. То ли хорошо поужинать, то ли плюнуть на ужин и отправиться в школу к дочери, где он встретится и с женой. Девочка сегодня дает сольное танцевальное представление. Он, пожалуй, успел бы на вторую часть. Подумав о дочери, он в который раз спросил себя: а вдруг Триша вырастет в настоящую балерину? Профессиональную танцовщицу? Это интересно...

Эти мысли способствовали его расслаблению. Нервы потихоньку стали отпускать. Он с наслаждением закрыл глаза и откинулся на спинку своего сиденья.

Он не видел, как умер его шофер и телохранитель Альдо...

Внезапно из массы прохожих, спешивших в стороне от лимузина к светофору, показалась стройная фигурка в темном одеянии. Лицо было скрыто сверху висящими широкими полями шляпки и черными очками, снизу — шарфом. Руки были спрятаны в широких рукавах меховой шубы. Эта фигурка, выделившись из толпы людей, пересекла неширокую здесь улицу и быстро направилась к припаркованному у тротуара лимузину. Она подошла к самому открытому окошку со стороны места шофера. Убедившись в том, что никто не смотрит в ее сторону, незнакомка вытянула одну руку из рукава шубы. В ней был нож. Она спокойно просунула руку в открытое окошко машины и аккуратно перерезала Альдо горло.

Это был непростой нож. Кай-кен.

Быстрый и легкий удар. Его оказалось достаточно. Не произнеся ни звука, умирающий шофер съехал со своего сиденья вниз и исчез из лобового стекла.

«Всем слушать: поет герольд! Слава! Родился новый король!»

Незнакомка вытащила руку с окровавленным ножом из окошка машины и вновь спрятала ее в широком рукаве шубы. Она оглянулась по сторонам. Никому не было до нее дела.

Молиз все еще блаженствовал с закрытыми глазами. Вдруг по его лицу пробежал холодок. Кто-то открыл дверцу с его стороны и юркнул в машину. Что за черт?!.. Он нахмурился. Куда смотрит Альдо? Глаза потерял?

Мичи сдвинула шарф вниз, давая ему возможность увидеть ее лицо. Затем она сняла свою шляпу с широкими, свисающими полями, и Поль Молиз увидел хачимаки, головную повязку с аббревиатурой Джинраи Бугаи и красным кружком, символизирующим восходящее солнце. Эта головная повязка когда-то принадлежала ее отцу.

Молиз проговорил:

— Послушайте, я очень спешу домой. Что вы хотите? Чем объяснить это странное и неожиданное вторжение? Вас сюда послал Дориан? Это так?

Мичи ответила коротко:

— Катаки-учи.

— Леди, вы думаете, я понимаю, что вы там говорите? Катаки... как?

— Кто отмерял полной мерой, тому будет отмеряно полной мерой же. Возмездие.

Молиз наклонился вперед.

— Эй, Альдо, помоги-ка мне избавиться от этой сумасшедшей сучки. У меня нет ни секунды свободного времени, и я не собираюсь.