– Я прекрасно знаю что можно, а чего нельзя говорить, гладиатор, – высокомерно произнес ланиста. – Или ты думаешь, что я уже в расчет не иду, и все здесь решает Квинт?

– Я не хотел тебя оскорбить, господин.

– Квинт никогда бы не решился сделать то, что ты говоришь. Здесь есть один человек, мести которого стоит бояться. И этот человек я.

– Вот поэтому то он и свершил все тайно, господин! – горячо стал убеждать Акциана Юба. – И он знает, где сейчас Децебал. Но если ты его прямо об этом спросишь, то ничего не добьешься, господин.

– Вот как? А у тебя есть план как все разузнать?

– Есть, господин, но я не знал, захочешь ли ты меня слушать.

– Захочу. Излагай.

– Дай мне и Давиду покинуть казарму, и мы проследим за Квинтом. Никто не сделает этого лучше нас.

– Что? – Акциан с удивлением посмотрел на нубийца. – Проследить? Но ты чернокожий и соглядатай из тебя получиться неважный. Ты серьезно думаешь, что тебя никто не заметит?

– Я скроюсь под плащом. Да и не единственный я чернокожий в Помпеях. Здесь полно сухощавых меднотелых египтян и нубийцев! Я не единственный.

– Но все равно их совсем немного. И мне опасно отпускать тебя с Давидом. А если между вами сговор? И вы вместе договорились бежать. Разве подобное нельзя предположить?

– Можно, господин. Но это предположение будет неверным. Если тебе дорога жизнь Децебала, то ты должен поверить мне!

– Хорошо! Теперь уходи в казарму!

– А мое предложение?

– Я подумаю над этим.

– Но…

– Я все сказал!

В тоне Акциана прозвучало раздражение, и нубиец вышел прочь…

Пиратская триера шла вперед, рассекая голубую гладь моря. На веслах здесь сидели свободные люди, а не рабы как на римской триере. И потому они гребли не за страх, а за совесть.

Тимагор внимательно всматривался вдаль.

– Если они не попадут в нас из катапульт в первый раз, то второго шанса у них не будет, – произнес он, обращаясь к гладиатору.

– Я вижу, что наша триера имеет окованный медью таран, – дак указал на сверкающий в волнах грозный медный наконечник, которым можно было таранить вражеские суда.

– Да, таран у нас имеется не худший чем на триере у римлян. И мы не раз пользовались им в морских боях. Но произвести эту операцию сейчас нам вряд ли удастся. Там тоже не новички в морских боя собрались.

– Тогда я не совсем понял твоего маневра. Что мы станем делать?

– Сражаться!

Корабли сблизились и с римской триеры ударили катапульты. Большие тяжелые каменные глыбы понеслись к пиратскому судну. Децебал с опаской наблюдал, как он приближались. Но его страхи были напрасны. Камни упали далеко за бортом, подняв верх большие фонтаны брызг. Вести прицельный огонь из корабельных катапульт в подобных условиях было нельзя. И римляне понадеялись только на удачу.

– Они промазали! Я так и предполагал! Смотри, дак! Они промазали!

– Но людей у них по-прежнему много больше чем у нас!

– Ничего! Эй! Там на нижней палубе! Увеличить ход! Нельзя дать им еще раз выстрелить из катапульт! Мы сейчас отличная мишень!

Но матросы на веслах и так знали все это без приказа…

Марк Метел рвал и метал. Он походил на безумного и на чем свет стоит ругал своих матросов:

– Вам ничего нельзя доверить! Пираты много умнее и быстрее вас! Разве это матросы Рима?! Это мокрые бесхвостые петухи! Чтоб вас Аид пожрал!

Плотный воин в доспехах легионера и красном плаще подбежал к стратегу.