Вероятно, он был с нами с самого начала. Подслушивал, как я разговаривала с тобой в пабе, присутствовал на наших первых свиданиях, уселся в машину еще до того, как мы выехали из Лондона. Он все время был с нами, молча сидел позади, наблюдал и слушал. Мне никогда от него не избавиться!

Он вынуждал меня действовать. Если я действительно хочу жить как нормальные люди, я должна освободиться от него навсегда. Я уже не могу вернуться назад, к бессмысленной, праздной жизни гламов, а Найалл желает насильно привязать меня к себе, затащить на прежнюю дорожку, потому старается испортить и разрушить все, что угрожает его планам.

Я должна начать с ним войну. Не прямо сейчас – потрясение еще слишком свежо – и лучше бы не в одиночку. Я нуждалась в твоей помощи.

Я ждала, сидя в траве, а ты подошел и опустился рядом на колени еще минуту назад я даже подумать не могла о возвращении в машину, где по‑прежнему сидел Найалл. Однако я понимала, что должна решиться, если хочу добиться своего, и это будет началом.

– Мне уже лучше, – сказала я. – Поедем.

– Ты уверена?

Ты помог мне подняться, и мы обнялись. Я сказала, что сожалею о причиненном беспокойстве, что теперь уже все должно быть нормально и, как только месячные придут, я почувствую себя гораздо лучше. Через твое плечо я смотрела на автомобиль. Заднее окно салона сверкало и вспыхивало, отражая солнечный свет.

Мы вернулись в машину, сели, пристегнули ремни. Я внимательно прислушивалась, пытаясь расслышать позади себя звук закрывающейся двери, поскольку Найалл тоже мог выйти из машины, пока мы сидели на обочине. Но невидимые умеют открывать и закрывать двери совершенно беззвучно.

Мы снова катили по дороге, и тут, собрав всю свою волю в кулак, я все‑таки обернулась и решительно посмотрела на заднее сиденье. Я знала, что он там, ощущала присутствие его облака, но увидеть  его было невозможно. Ничто не мешало мне смотреть на беспорядочную кучу карт и продуктов, на вещи в багажнике, но, когда я пыталась взглянуть на сиденье прямо позади себя, мне не удавалось сфокусироваться, будто некое препятствие отводило мой взгляд в сторону. Ничего, кроме мягкого сиденья и спинки, прогнувшихся под тяжестью невидимого тела.

Я отвернулась и смотрела только вперед, на дорогу, но теперь постоянно ощущала, что он сзади и все время смотрит нам в затылок.

14

Мы остановились в отеле «Грейт‑Мальверн», в красивейшем месте – на склоне Мальвернских холмов. Прямо под окном спальни расстилалась долина Ившем. Не успели мы войти в номер, как я потащила тебя в постель: только так я могла удалить осадок от моего странного поведения. Как ни с того ни с сего начать разговор о Найалле? А если не говорить, то какое будущее нас ждет, коль он неотвязно следует за нами?

Я приняла решение на первых порах держаться так, будто Найалла с нами нет, просто забыть о нем на время. Но претворить это намерение в жизнь оказалось непосильной задачей. Весь вечер, пока мы гуляли среди холмов, а потом ездили ужинать, я избегала слишком личных разговоров. Ты, естественно, не мог этого не заметить. Когда мы вернулись в отель, я взяла у тебя ключи от номера и сама открыла дверь. Ты вошел первым, а я быстро проскользнула следом и резким движением захлопнула дверь за собой. Пусть это могло показаться тебе странным, но я была вознаграждена ощущением тяжести тела, навалившегося на дверь снаружи. Мне удалось‑таки закрыть ее, и я быстро повернула ключ в замке. Задвижек на двери не было. Запертая дверь в отеле никогда не представляла для Найалла неодолимой преграды: он легко мог украсть ключ у горничной и позднее незаметно войти в номер. Но на это требовалось время – несколько минут, которых, как я думала, будет вполне достаточно.

– Ричард, – сказала я, – нам нужно поговорить.

– В чем дело, Сью? Ты ведешь себя странно весь вечер.