– В чем дело, Сью? Ты ведешь себя странно весь вечер.

– Я хочу быть с тобой откровенной. Я уже говорила тебе о Найалле. Так вот, он здесь.

– Как это понимать, «он здесь»?

– Он в Мальверне. Я видела его сегодня во время прогулки.

– Ты же говорила, что он во Франции.

– Я никогда не знаю точно, где он. Он говорил, что собирается во Францию, но, видимо, передумал.

– Какого дьявола он здесь делает? Он следит за нами?

– Не знаю. Возможно, просто совпадение. Он часто путешествует, ездит навестить друзей.

– Ну, и к чему ты клонишь? – спросил ты. – Хочешь, чтобы он присоединился к нам?

– Конечно нет! Но он видел нас вместе. Я должна поговорить с ним, рассказать, что произошло между нами.

– Не вижу необходимости. Если он уже видел нас вместе, то знает все, что ему нужно. Какой смысл говорить что‑то еще? Завтра утром мы уезжаем, так что ему больше не о чем беспокоиться.

– Как ты не понимаешь?! Не могу я так с ним поступить, я слишком давно его знаю. Я не могу бросить его просто так.

– Ты уже сделала это, Сью.

Я понимала, что мои слова звучат не слишком убедительно, но как иначе я могла сообщить тебе о Найалле? Только как о случайно встреченном бывшем любовнике с сильнейшим собственническим инстинктом. Спор между нами продолжался не меньше часа и ни к чему не привел, кроме взаимной обиды: в итоге каждый только укрепился в собственном мнении. За это время Найалл наверняка успел пробраться в номер, но я решила не поддаваться страху. Наконец мы отправились в постель, изнуренные спором и подавленные безвыходностью ситуации. В темноте я почувствовала себя более спокойно. Укрытые одеялом, мы крепко прижимались друг к другу. В тот вечер месячные действительно начались, поэтому любовью мы не занимались. Впрочем, нам и не хотелось.

Для меня это была еще одна бессонная ночь. Я ни на минуту не сомкнула глаз, мысли крутились, как белки в колесе, но решение не приходило. Я чувствовала себя беспомощной, одинокой и глубоко несчастной. Отчаяние охватило меня: трудности выглядели неразрешимыми, а положение – безвыходным.

Тем не менее в половине седьмого я уже была на ногах, готовая действовать. Я понимала, что столкновение с Найаллом неизбежно, и хотела вызвать его немедленно. Ты все еще спал. Стараясь тебя не разбудить, я потихоньку оделась и велела Найаллу следовать за мной. Я спустилась вниз, прошла через холл и вышла из отеля через главный вход.

Стояло чудесное теплое утро. Я неторопливо шла вдоль шоссе вверх, поднялась до самой вершины, откуда дорога резко поворачивала вправо, пробегала между двумя крутыми склонами и продолжалась на противоположной стороне холмов. Мы гуляли здесь с тобой накануне вечером, вскоре после наших занятий любовью. Я свернула на обочину, вскарабкалась по откосу и пошла вдоль пологой вершины. Из травы поднимались невысокие валуны, веяло тишиной и покоем.

Я нашла плоский камень и села на него, обратившись лицом в сторону Херефордшира.

– Найалл, ты здесь? – сказала я. Молчание.

Внизу, на склоне холма, паслись овцы. По дороге к Мальверну ехал одинокий автомобиль. Он приближался к перевалу.

– Найалл? Нам нужно поговорить.

– Да здесь я, сучка.

Голос раздался совсем близко, откуда‑то слева. Он говорил так, будто запыхался.

– Где ты? Я хочу тебя видеть.

– Можем поговорить и так.

– Стань видимым, Найалл.

– Нет уж, это ты  стань невидимой. Или забыла, как это делается?

Вдруг я сообразила, что была видимой все это время – уже больше недели! Невероятно долгий срок для меня. Такое мне не удавалось с детских лет. Когда ты был рядом, это получалось само собой, настолько естественно, что я просто не замечала.