Сразу по приезде на Грея навалились домашние дела. Возвращение из рабочей командировки влечет за собой неизбежную хозяйственную рутину: необходимо разобрать почту, заняться стиркой, закупить продукты. Он рано вышел из дома и посвятил этому почти всю первую половину дня. Бегая по магазинам, он заглянул и в газетный киоск, который каждое утро доставлял ему скандальную газетку. Газетенка эта, ненавистная ему по многим причинам, кроме всего прочего, служила постоянным напоминанием об увечьях и долгом пребывании в клинике. В киоске Грею сказали, что газету ему продолжают доставлять по указанию редакции, но он заявил киоскеру, что не желает больше ее видеть.

Когда Грей подходил к дому, нагруженный пакетами с чистой одеждой из прачечной и двумя хозяйственными сумками, полными продуктов, он заметил незнакомую женщину, спускавшуюся с крыльца, – эффектную молодую особу с короткими темными волосами. Увидев его, она остановилась и с улыбкой ждала его приближения.

– Мистер Грей? Я решила, что вас уже не будет, и собралась уходить.

– Я занимался покупками, – зачем‑то сообщил он.

– Вчера я весь вечер пыталась до вас дозвониться, но никто не брал трубку. – Она заметила, что он хмурится, и добавила: – Наверное, вы меня не помните. Я – Александра Гоуэрс, аспирантка доктора Хардиса.

– Мисс Гоуэрс! Сожалею, что я не… Прошу вас, заходите.

– Доктор Хардис дал мне ваш адрес. Надеюсь, я вас не слишком обременяю?

– Конечно нет.

Он открыл дверь и вошел первым со своими сумками, потом отступил в сторону, чтобы пропустить ее вперед. Протискиваясь мимо него в узкий холл, она наклонилась и подобрала с пола клочок бумаги.

– Я оставила вам записку, – объяснила она, комкая листок.

Она двинулась вверх по лестнице, Грей следовал за ней своим обычным медленным шагом, пытаясь вспомнить, как она выглядела тогда в клинике. Она запомнилась ему совсем другой: строгое лицо, бесформенная одежда из плотной ткани, очки, длинные волосы. Видно, с тех пор она основательно поработала над своей внешностью, и не напрасно. Эффект был потрясающий.

Грей проводил ее в гостиную.

– Сначала я должен разобраться с покупками, – сказал он. – Приготовить кофе?

– Да, благодарю.

Он хозяйничал в кухне: достал кофеварку, включил чайник, засунул полуфабрикаты в морозильник. Он вспомнил, что Александра присутствовала на первом сеансе гипноза и с тех пор он больше ни разу ее не видел. После выписки он не общался и с самим доктором Хардисом.

Когда Грей вошел в комнату с подносом, она сидела на его стареньком диване. Грей налил кофе, затем устроился в кресле напротив нее.

– Я звонила вам, чтобы договориться о деловой встрече, – сказала она. – Мне хотелось бы взять у вас интервью.

– Надеюсь, это не отнимет много времени? Если вас устроит, сегодня я до вечера свободен.

– Беседа может занять целый день. Речь идет о материале для моей диссертации. Я учусь в аспирантуре Эксетерского университета и выполняю исследование под руководством доктора Хардиса. Тема моей работы – субъективный гипнотический опыт. – Она взглянула на Грея в расчете на ответную реакцию, но, не дождавшись, добавила: – За последнее время появилась масса работ по использованию гипноза в лечебных целях, а субъективными ощущениями пациента при гипнозе почти никто не занимается.

– Боюсь, что не смогу быть вам полезен, – сказал Грей после краткого раздумья.

Его отвлекал вид ее скрещенных ног, от которых было не отвести взгляда.

– По правде говоря, – продолжил он, – я стараюсь поменьше вспоминать обо всем этом. И потом, я ведь почти ничего не запомнил.

– Именно это меня, собственно, и интересует, – сказала она.