Пока я стоял на холме, налетела туча мошкары и теперь с отвратительным жужжанием вилась вокруг моего лица. Я поспешил спуститься вниз и двинулся обратно по улицам старого города, желая скорее добраться до машины. Я довольно быстро нашел свой «рено» и открыл дверцу, чтобы немного проветрить салон, прежде чем сесть за руль.

– Ричард! Ричард!

Она бежала ко мне, лавируя между машинами, волосы ее разлетались, падая на лицо. Я мгновенно почувствовал, как нереальность происходящего рассеивается, призрачный городок исчезает и я думаю лишь о ней – о том, как же она похожа на себя, ничуть не изменившись. Я сжимал ее в объятиях, осязал ее гибкое стройное тело, наслаждаясь ощущением ее близости и ликуя от сознания, что она снова со мной.

10

И снова мы ехали на юго‑запад, открыв окна потоку горячего воздуха и грохоту проносящихся мимо автомобилей.

– Как ты нашла меня? – спросил я, стараясь перекричать шум.

– Просто повезло. Я уже почти отчаялась.

– Но почему именно здесь, в этом городишке?

– Мы говорили о нем в Ницце, помнишь? И я подумала, что ты можешь сюда завернуть. Я приехала в Эг‑Морт нынче утром и с тех пор все слонялась и ждала, сама не знаю чего.

Мы искали, где остановиться, чтобы спокойно побыть вместе. Перед этим она три с половиной дня провела в автобусах, переезжала с места на место, сначала пытаясь вписаться в мой маршрут, а потом угадать, куда я могу поехать дальше.

Мы остановились в Нарбонне в первой попавшейся гостинице. Сью сразу же плюхнулась в ванну. Я вошел к ней и присел на край ванны. На ноге у нее я заметил синяк, которого прежде не было.

– Не надо так глазеть.

Она погрузилась поглубже в воду, скрыв от меня низ живота, но для этого ей пришлось поднять колено, и синяк оказался полностью на виду.

– Я думал, что тебе будет приятно, – сказал я, нежно касаясь ее колена. Она отодвинула ногу.

– Ты же прекрасно знаешь: я терпеть не могу, когда меня разглядывают.

Я вышел из ванной, сбросил одежду и лег на кровать. Я слышал, как Сью плескалась, потом спускала воду. Долго было тихо, потом она громко высморкалась в бумажный платок. Наконец она появилась в дверях, одетая в трусики и тенниску. Она едва взглянула в мою сторону и принялась бродить по комнате, зачем‑то высунулась в окно и осмотрела двор, потом долго возилась со своей одеждой. В конце концов она все‑таки подошла к кровати и села куда‑то на дальний край, в самых ногах, так что я не мог дотянуться до нее, не приняв для этого сидячее положение.

– Откуда этот синяк? – спросил я. Она согнула ногу, чтобы посмотреть.

– Так, случайно. Обо что‑то споткнулась и упала. Есть еще один.

Она повернулась ко мне боком и задрала тенниску, показав второй темный синяк почти под мышкой.

– Уже не болят, – сказала она.

– Работа Найалла, нет?

– Ничего подобного. Случайность. Найалл не имеет к синякам никакого отношения.

Мне так хотелось снова обнять ее, но между нами уже установилось отчуждение. Так скоро… Пробыв в номере полчаса, мы оделись и отправились в город поесть. Я едва замечал окружающее. Я чувствовал, что устал от путешествия, от мельтешения городов. Кроме того, Сью снова завладела моим вниманием. Ее присутствие занимало меня настолько, что я просто не видел ничего вокруг. Мы пообедали в открытом кафе на пыльной улице, и тут она наконец соизволила сообщить, что с нею произошло на самом деле.

Друзья Найалла остановились неподалеку от Сен‑Рафаэля, в одном из тех сельских домиков, что летом обычно сдаются внаем.