– Давай вернемся той же дорогой и взглянем на него еще раз.

– Хорошо. Я был почти уверен, что к этому времени художник успеет исчезнуть, но он по‑прежнему сидел на том же месте, у поворота дороги, ссутулившись на своем раскладном табурете, и рисовал уверенными стремительными мазками.

– Невероятно, – прошептала Сью. – Это может быть только его родственник! Были у Пикассо сыновья?

– Не имею представления.

Теперь мы шли по той стороне дороги, где сидел художник, и могли рассмотреть холст. Когда мы приблизились, Сью крикнула:

– Hold, senorl [10]

Не оборачиваясь, он поднял вверх свободную руку и крикнул в ответ:

– Hold!

Мы прошли за его спиной. Хотя картина не была закончена, но углы крыш уже были ясно обозначены и общая композиция сформирована. Пока мы спускались с холма к деревушке, Сью приплясывала на ходу, не в силах сдержать восторга.

– В одной из моих книг есть этот эскиз! – сказала она. – Оригинал, если не ошибаюсь, хранится в галерее Тейт!

Мы пробыли в Кольюре еще четыре дня и ежедневно где‑нибудь видели этого художника, кладущего все те же уверенные мазки.

Перед отъездом мы спросили хозяйку бара, над которым жили, известно ли ей, кто он такой.

– Non, –  сказала она с мрачным презрением. – Il est espagnol [11].

–  Мы думали, он – знаменитость.

– Pah! II est tres pauvre. Un espagnol celebre! [12]

Собственная шутка так ей понравилась, что она залилась безудержным смехом.

12

Сначала мы планировали закончить наш отпуск в Кольюре, но потом решили заодно посмотреть и Пиренеи, а в Англию вернуться самолетом. Итак, мы направились в Биарриц. Путешествие на машине по горам заняло два дня. Поездка прошла без происшествий и оставила самое приятное впечатление. В Биаррице администратор отеля заказал нам билеты на самолет до Лондона, но подходящий рейс был только через сутки. В автомобиле мы больше не нуждались, и на следующее утро я вернул его в местное отделение «Герца».

Сью ждала меня в отеле. Едва увидев ее, я понял, что с ней что‑то неладно. Она снова отводила глаза, как в худшие наши минуты, и меня внезапно охватил знакомый страх. Я сразу догадался, что перемена как‑то связана с Найаллом.

Но как же это могло случиться? Найалл за сотни километров от нас, он и знать не знает, где мы находимся.

Я предложил ей прогуляться на пляж, и она согласилась, но шли мы порознь, не держась за руки, как обычно. Мы вышли на дорожку, зигзагами спускавшуюся вниз, к Grande Plage [13].  Тут Сью остановилась.

– Чувствую, что сегодня пляж мне будет не в радость, – сказала она. – Но ты иди, если хочешь.

– Без тебя? Нет, не хочу. Мы можем провести время как‑нибудь иначе.

– Лучше я похожу по магазинам одна.

– В чем дело, Сью? Что‑то случилось?

Она отрицательно покачала головой.

– Просто хочется немного побыть одной. Час или два. Я не могу тебе объяснить.

– Можешь, конечно. Просто не хочешь.

– Бога ради, только без этих обвинений. Пожалуйста, Ричард.

– Ладно, делай, как знаешь. – Я раздраженно махнул рукой в сторону пляжа. – Пойду, лягу на песок и буду ждать, пока тебе снова захочется меня видеть.

Она уже уходила, но, услышав мои слова, остановилась.

– Мне нужно немного подумать, вот и все. – Она вернулась и чмокнула меня в щеку.