— Твой Ураган вот здесь, — Агапыч показал на соседнюю оружейную стойку. — Боезапас под столом.

Рассудительный тон Агапыча совершенно не вязался с происходящим.

Он что, предлагает мне по пути разобраться с Серебряными и уходить в леса?

Я присел на ближайший ящик, стараясь скрыть дрожь в коленях.

Планируешь что-то, стратегию выстраиваешь, а в итоге оказывается, что сильнее тот, у кого лом больше.

— Всё так плохо?

— Да Древние его знают, — пожал плечами Агапыч. — Кто же этих Серебряных знает? Может против Одержимого тебя бросят — проверить чистоту крови боем. А может чаем просто напоят.

— Но ведь… — я посмотрел на стоящий на стойке Ураган, — это как-то радикально…

— Воин всегда должен быть готов к двум вещам, — философски пожал плечами Агапыч.

— К бою? — предположил я.

— И к смерти, — кивнул завхоз. — Тебе тяжело будет понять, маленький ещё. Но как только Воин смиряется с неизбежностью смерти, он обретает Силу.

— Это как? — не понял я.

— Идя на бой, я понимаю, что это мой Путь, — Агапыч посмотрел сквозь меня, будто что-то вспоминая. — Я знаю, что о моей семье позаботится князь. Знаю, что если я не пойду, то погибну не только я, но и мои родные. Знаю, что мне навстречу выйдет точно такой же Воин.

— А если женщина или ребенок? — сам не знаю зачем спросил я.

— Если в руках женщины будет Ураган, с которого она будет стрелять по мне и моим бойцам, я её убью, — буднично ответил Агапыч. — После боя совершенно точно напьюсь в хламину. Буду не раз видеть её саму и её сирот в кошмарах. Но я очень надеюсь, что такого не будет.

Агапыч немного помолчал и, сняв со стойки подаренный зрителями гранатомет, бросил его мне.

— Но вражеский главнокомандующий, который дал оружие женщинам и детям, никогда не сможет вернуться на дорогу Чести!

— А если другого пути нет? — тихо спросил я, вспоминая Вторую мировую.

— Настоящий Воин никогда не причинит вреда безоружным женщинам и детям, — покачал головой Агапыч. — Честь дороже жизни.

— Что ж, — я убрал Ураган в Пространственный карман, тут же отправился и щит. — Тогда подскажи мне вот что…

Я подошел к завхозу, вытащил из под стола ящик с боеприпасами и отправил его в Карман.

— Если есть выбор — идти самому или отправить вместо себя солдата с донесением — как быть?

— Ты же дворянин, — Агапыч с усмешкой кивнул на мой герб. — Пусть и на испытательном сроке. Зачем дворянину доставлять письмо, если есть надежные люди. К тому же дворянин берет на себя заботу о семье солдата.

Агапыч с сомнением посмотрел на меня, но все же решил продолжить мысль до конца.

— Для солдата — честь умереть за сюзерена. Хотя лучше, конечно, выжить и убить врагов.

Сомнительная честь… Умирать за чьи-то интересы? Два дворянина не поделили между собой шахту, а умирать будут солдаты?

Я покачал головой и вздохнул.

Чер… — вовремя вспомнил свой обед и тут же поправился, — Ксуров мир! Что тот, что этот!

Что должно произойти, чтобы простой народ перестал страдать из-за «гениальных» комбинаций сильных мира сего?

Что нужно сделать, чтобы люди перестали делить территорию, власть и деньги, и начали жить дружно?

Впрочем, это риторические вопросы…

Я посмотрел на второй ящик с боеприпасом, но убирать его в Пространственный карман не стал.

Можно ли создать такое государство, где не будет преступлений самодурства?

И сколько придется пролить крови, чтобы его построить…

— Да ладно, не дрейфь, — Агапыч понял мою заминку по своему и хлопнул меня по плечу.