— К сожалению, на данный момент я не могу поделиться деталями, — лаконично и вполне ожидаемо ответил Гаруда.

Больше на Ареопаге ничего для меня особо интересного не произошло. Суть выступления Председателя свелась к тому, какой крутой Осевой Король, как круто будет вместе с ним сотрудничать во благо светлого будущего нашей Оси Миров. Правый и Левый Министр тоже несколько раз брали слово, поддерживая основную мысль Гаруды. Собственно, высокопоставленных Аристократов по большей части и собрали сегодня как раз для подобной «политнакачки». Плюс посмотреть на их лица, обратить внимание, кто какие вопросы станет задавать, дать понять, что Осевой Король и его приближенные собираются пахать во благо Оси Миров. Мол, Кезеф не узурпировал власть, а принял ее, чтобы каждому сделать жизнь лучше…

Тот еще бред, в который мало кто искренне поверит. Но это официальная позиция Короля, и от нее главы кланов будут отталкиваться при дальнейшем планировании своих действий на политической арене.

— Фух! Наконец-то закончилось, — негромко выдохнула Ранза, едва Гаруда объявил завершение Ареопага. Махамайя, во время собрания сидевшая от меня через Ханиэль, подошла и еле слышно прошептала: — Возвращаемся? Нам еще к сегодняшним свадьбам готовиться…

Глава 14. Две

Да, из-за того, что я был вынужден дать ответ по помолвке с Дитой аж в четверг, а не в воскресенье по истечении срока на раздумья, нам пришлось отступить от первоначального плана. Вчера я полдня думал, когда лучше провести обе свадьбы, как поступить… Потратил много праны на поиск правильного пути и решился. Вчера же и переговорил со всеми действующими лицами, так что сегодня вечером встреча глав Альянса вновь произойдет на землях Зериев. Там-то и проведем обе церемонии.

Я убедил и Мадтеона Вязия, и Эрлиона Зерия вообще не звать лишних гостей, кроме жениха Латы. Таким образом, и самому «моему деду» не придется суетиться с крупным банкетом.

Мне было немного неловко перед Ханиэль, когда я вчера днем наедине говорил ей об изменениях в планах. Пусть в глаза я первой жене ничего не обещал, однако хотелось дать ей хотя бы неделю, чтобы побыть единственной.

— Ничего страшного, Илья, я все понимаю, — мило улыбаясь, она гладила меня по плечу, чтобы успокоить. — И то, что идет на пользу семье, роду и нашему будущему клану, я с готовностью принимаю.

— И все же, мне хотелось дать тебе больше времени побыть единственной женой, — признался я.

Хани удивленно хлопнула глазками, улыбнулась еще шире и прижалась головой к моей груди:

— Спасибо. Одного твоего желания для меня достаточно. Ну а насчет побыть единственной… — она на пару секунд замолчала, а затем задорно продолжила: — Если сам ты не будешь против, думаю, в дальнейшем мы с девочками сможем договариваться, чтобы у каждой были особенные дни с любимым мужем.

— Я против не буду, — пообещал я, крепко прижав ее к своей груди.

— Илья… — вдруг голос супруги зазвучал неуверенно.

— Что такое? — удивился я.

— Ты только скажи… — она отстранилась и заглянула в глаза, — правильно ли будет считать, что я… что даже если у нас больше не будет… близости в ближайшее время… того, что было, хватит, чтобы зачать ребенка? — под конец своей сбивчивой речи, супруга покраснела, точно варенный рак.