Я вырвался на поверхность с такой скоростью, что, вынырнув до самой талии, перевернулся в воздухе и здоровой рукой ухватился за борт вельбота. Я что было сил сделал рывок вверх и, прижав колени к подбородку, бросился в вельбот. В то же мгновение акула кинулась на меня взорвав брызгами поверхность омута, и я почувствовал, как ее шершавая кожа коснулась моей ноги, когда она пронеслась мимо. В ту же минуту раздался оглушающий удар о днище вельбота. Я увидел перепуганные лица Чабби и Анджело. Лодка приподнялась и дико закачалась. Мои судорожные движения сбили акулу с толку, и вместо моей ноги, она ударила носом в днище. Теперь, все еще отчаянно брыкаясь, я перебрался через борт и упал на дно вельбота. Акула снова столкнулась с его корпусом, пролетев мимо меня на расстоянии нескольких миллиметров. Я лежал, жадно глотая воздух горящими легкими. От этого я почувствовал головокружение и слабость, будто от хорошего вина. Чабби прокричал: «А где мисс Шерри? Этот Джонни-Задери-Хвост, он что, проглотил ее?» Я перекатился на спину, тяжело дыша, и почти рыдал, глотая драгоценный воздух.

– Утихомирься, – выдохнул я. – Шерри ждет среди обломков. Ей нужен воздух.

Чабби прыжком кинулся на нос вельбота и принес завернутые в брезент бутыли с воздухом. В трудные минуты это именно тот человек, который готов о вас позаботиться.

– Анджело, – проворчал Чабби. – Приготовь пилюли для Джонни.

Это была упаковка ацетата меди, средства для отпугивания акул, которое я заказал из американского каталога спортивных принадлежностей. Чабби относился к ним с глубочайшим и непреодолимым презрением.

– Проверим на деле, на что годятся эти новомодные штучки.

Я сделал глубокий вздох, чтобы подняться с пола, и сказал Чабби:

– У нас трудности. Там этих Джонни – полный омут, и среди них два самых вредных Задери-Хвоста. Этот, что напал на меня, и еще другой.

Чабби хмурился, прикручивая дыхательный клапан к новым емкостям.

– Харри, ты прямо так и всплыл?

Я кивнул:

– Я оставил свой воздух Шерри. Она ждет там, внизу.

– И ты опять собираешься вниз? – он смотрел на меня, и в его глазах была нескрываемая тревога.

– Да, – ответил я, с трудом добравшись до ящика со снастями, и поднял крышку. – Я должен снова как можно скорее спуститься вниз – мне надо уравновесить давление в крови, пока она не начала пузыриться.

Я выбрал несколько наконечников с взрывчаткой себе для копья. Их было двенадцать, но не помешало бы еще несколько. Я привязывал их к бедру. Каждый наконечник привинчивался к острию десятифунтового копья из нержавеющей стали и содержал заряд, равный патрону ружья. Выстрел производился нажатием курка на рукоятке копья. Это было эффективное средство защиты от акул.

Чабби повесил мне на спину баллоны с воздухом и застегнул ремни, а Анджело, опустившись на колени, укрепил перфорированные упаковки с репеллентом у меня на лодыжках.

– Мне нужен еще один пояс с грузом, – сказал я. – К тому же, я потерял один ласт. Там есть запасная пара в…

Я не договорил. Жгучая боль пронзила локоть моей больной руки. Она была настолько нестерпимой, что я закричал. Мою руку свело судорогой, и она резко согнулась в суставе, как лезвие перочинного ножа. Это была непроизвольная реакция – пузыри в крови давили на нервные окончания и связки.

– Его ломает, – прорычал Чабби. – Дева Мария, его ломает! – Он прыжком кинулся к моторам и завел их, чтобы подвезти меня ближе к рифу. – Живее, Анджело, – кричал он. – Нам надо поскорее отправить его вниз!

Боль снова атаковала меня. На этот раз жгучая ломота охватила мне правую ногу, и я захныкал, как ребенок.