– Может, пока ругаются, они сами разболтают все, что нас интересует, а, Тиришри?

– Не сомневаюсь. – Фея воздуха парила прямо над смертными, совершенно невидимая для их неопытных глаз. – Они из моего времени, это точно: видишь военного? Меч Божий, стражник Тиаронда. И как его сюда занесло? Он-то нам и расскажет, что творится в городе. Но, боюсь, не раньше, чем выпустит пар.

История начинала потихоньку проясняться. Те, кто громче всех ругался, оказались братом и сестрой. Вроде бы девушка что-то украла и скрылась от правосудия. Так-так, любопытно… Пусть орут и пинаются, сколько душе угодно: ясно ведь обожают друг дружку. И верно: побранившись всласть, парочка в слезах сомкнула родственные объятия.

Высокий голубоглазый воин начальственно поглядывал в сторону спутника девушки, который на всякий случай держался на расстоянии. Костлявый всклокоченный парень то и дело оправдывался:

– Да я тут вообще ни при чем! Это все она – смотрю, рыщет по храму, еду взяла, откуда мне было знать, что у нее на уме! Я просто хотел помочь, и кстати, сколько раз твердил: вернемся по-хорошему, так нет – не пожелала!

Гельвериен, которой наскучило явное пренебрежение гостей, решила вмешаться. Топнув с таким гневным видом, что все четверо тут же затихли и уставились на нее, магиня наконец заговорила:

– Меня зовут Гельвериен. Несчетные столетия это место было моим домом, а заодно и тюрьмой. Прежде всего я хочу знать, кто вы такие, как сюда попали и что вам здесь нужно?

Царственно махнув рукой в сторону террасы, она сотворила из пустоты еще два стула. К вящей радости хозяйки, новички поразевали рты. Невидимая Шри страдальчески вздохнула. Не обращая на нее внимания, магиня повернулась к гостям.

– Я слушаю.

Прошло немало времени, прежде чем Гельвериен удалось разобраться в путаных рассказах пришельцев, хотя фея воздуха и помогала ей по мере сил, отпуская замечания о современном положении в мире. Политика и всякие интриги не очень-то интересовали магиню, зато когда дело дошло до главного, она встрепенулась:

– Так где, вы говорите, перстень? Можно взглянуть?

Недоверчиво оглянувшись на рослого воина, девушка с неохотой вынула из кармана тряпичный сверток, положила на стол и бережно развернула. Огромный драгоценный камень заалел, точно раскаленный уголь.

– Я знала! – ахнула Гельвериен. – Понимаете ли вы, что это? Это же ключ! Теперь мы можем все исправить, остановить крушение магических барьеров!.. – Она осеклась. – Если, конечно, сами выберемся на волю. Гальверон побледнел как полотно.

– Хотите сказать, без этой штуки никому не под силу спасти планету?

Гельвериен покачала головой.

– Это единственный способ, известный мне. Впрочем, сомневаюсь, что тиарондцы догадались бы, как правильно использовать перстень.

Не слушая дальше, командир с гневным презрением посмотрел на девушку:

– Довольна? Видишь, что ты натворила? Теперь гибель всего мира будет целиком на твоей совести.

Потрясенная до глубины души, Алианна выскочила из-за стола и кинулась вон. Пакрат поднялся ей вслед, но Алестан ухватил парня за локоть:

– Оставь ее, дай прийти в себя. – Он смерил Гальверона жестким взглядом: – Настанет день, и ты заплатишь за это.

– Да неужели? – Воин безразлично пожал плечами. – Все мы скоро заплатим – за ее выкрутасы.

– Перестань, Гальверон, – поморщилась магиня. – Ты излишне суров к бедняжке. Алианна старалась для тебя. – Хозяйка покосилась на багряный пылающий камень. – Даже ваш иерарх не догадывался об истинном значении перстня, откуда же простой девочке…

– Она вполне взрослая, чтобы различать, что правильно, а что нет, – безжалостно проронил Меч Божий.