Голос предательски дрогнул. Девушка с трудом сглотнула и замолчала.

Мужчина обнял ее за плечи.

– Что сделано, того не исправишь. Гельвериен говорит, если нас найдут вовремя – считай, что ты совершила самый нужный для Каллисиоры поступок, когда принесла перстень сюда.

– Могут и не найти, – страдальчески отозвалась беглянка. – До сих пор каждый, кто попадает в лабиринт, проваливается в одну и ту же ловушку.

– Не волнуйся. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно.

30

ЕЩЕ КАК ВПИШЕШЬСЯ!

Чуть поодаль от гендивальского поселения, к северу от озера, на противоположном берегу которого обитали чародеи, в нескольких сотнях ярдов от деревни стоял заброшенный дом. Выстроен он был лет десять назад, когда старший наследник мельника послушался своей супруги – одной из тех неунывающих плодовитых женщин, что каждый год производят на свет по ребенку – и возвел собственное жилище. Выбранное неподалеку от воды место, необычайно удобное на первый взгляд, оказалось несчастливым. Уже на вторую весну внезапная буря заставила взбунтовавшиеся воды смыть большую часть берега, вырваться на волю и затопить уютное семейное гнездышко. Двое детей погибли, борясь с волнами. Подобное случалось крайне редко, однако с тех пор дом так и остался пустовать. Поговаривали даже, что здесь являлись духи.

Но вот наконец постройка обрела нового жильца, точнее, узника. Прежде всего стены, полы и потолки упрочили при помощи особой крепкой сети, способной выдержать даже удар летучего хищника. В бывшей кухне устроили временную лабораторию, две спальни пригодились под рабочий кабинет и комнату для собраний, в третьей же разместились постели для уставших исследователей, поскольку работы предполагалось производить круглосуточно. К дому потянулись те из ученых, чей пытливый ум смог перебороть мрачные предчувствия и природное отвращение к чудовищам-убийцам.

С наступлением сумерек зловещее строение осветили изнутри и снаружи. Рабочие и ремесленники из деревни продолжали готовить дом для плененного ак'загара. Шум разносился далеко по округе: грохотали молотки, визжали пилы, голоса отчаянно пытались перекрыть весь этот гвалт.

Облокотившись на низенькую садовую ограду, Вельдан с безопасного расстояния наблюдала за яркими вспышками сварки. Прошедший день буквально вымотал чародейку. С самого утра она только тем и занималась, что переубеждала сторонников Кергорна, не говоря уже о прочих членах Тайного Совета и жителях деревни. Никто не хотел пускать в поселок такуру, почти ни один не желал сохранить жизнь крылатому хищнику, и очень многие восставали против того, чтобы уничтожить память Кергорна. В конце концов одна лишь непреклонная воля нового архимага вынудила спорщиков примириться с каждым из решений. Но, видит небо, сколько же пришлось ругаться, доказывать, какие небывалые страсти кипели в Гендивале! К тому же каждый второй противник выражал свое мнение мысленно. Вельдан чувствовала себя избитой и опустошенной. Лучшее состояние, чтобы отправляться на очередное дело.

– Верно, провалиться мне на месте. – Каз, как всегда, был рядом. – Если честно, хозяйка, порой меня так и подмывает врезать тебе как следует, вбить хоть немножечко ума в эту головку. Через пару часов нам нужно назад в Каллисиору. Другой бы использовал время на всю катушку, поужинал бы у пылающего камина, а чем занимаемся мы? Торчим на сыром ветру и глазеем на гадкое чудовище.

Хвост дракена раздраженно задергался.

– Да заткнись ты! – невежливо отмахнулась чародейка.