Обидчик тут же посерьезнел.

Прошел, казалось бы, целый век. Выкручивая плечи, ломая руки и отбивая колени, Серима барахталась в воздухе, но все же очутилась на нижней ступени. Внизу свистели, хлопали в ладоши и одобрительно улюлюкали воины.

Когда леди выбралась из тесного хода, то испуганно отпрянула, столкнувшись с Тормоном нос к носу. Торговец стоял на коленях и вглядывался в нору.

– Мог бы и помочь, – обиженно заявила Серима. – Я тут делаю из себя посмешище…

Но тот лишь отмахнулся.

– Чего они там чешутся? Сколько можно?

Леди искренне сочувствовала горю товарища, однако небольшая передышка ее порадовала. Выкарабкавшись наружу без его помощи, Серима уселась на мягком, пружинистом полу, с облегчением откинулась к стене и принялась растирать ноющие предплечья.

– Они уже скоро. Вот увидишь.

Будто в подтверждение ее слов, из отверстия показалась голова пожилого горца. Торговец и леди отошли подальше, чтобы не путаться под ногами у вылезающих. Заговаривать с Тормоном было бесполезно: он то напряженно глядел вдаль, то со злостью косился на медлительных спутников. Поэтому Серима предпочла оглядеться по сторонам. Удивительное место! Все-таки восторженные рассказы Сколля никогда не передали бы этих неизъяснимых странностей. Женщина и не заметила мгновения, когда по туннелю разлилось жутковатое, размытое сияние, схожее с лунным светом, но только беспрерывно меняющим оттенки. Откуда-то сверху тянул сухой теплый бриз. Странные ароматы, едкие и пряные одновременно, щекотали нос. Леди робко притронулась к нагретой стенке – упругая поверхность подалась под ее пальцем и снова расправилась как ни в чем не бывало.

Тормон все мерил коридор нетерпеливыми шагами, когда вслед за последним из воинов из лаза появился Кетейн. Едва обменявшись взглядами с несчастным отцом Аннас, сын вождя цыкнул на горцев, которые решили насладиться заслуженным отдыхом после тяжелого подъема:

– А ну-ка марш, что вы тут расселись!

На этот раз гордые воины не издали в ответ ни звука – очевидно, из сострадания к Тормону. Серима похлопала старика со шрамами по плечу:

– А они у вас добрые, горцы.

Тот изумился, но потом расплылся в наполовину беззубой улыбке.

– Неужели нет! Неотесанные малость, этого не отнимешь, а так-то конечно: у каждого своя малышня, так чего же им отца не понять.

Торговец уже стремительно удалялся вперед по коридору. Хорошо хоть не помчался сломя голову, подумала Серима. Впрочем, мудрым хладнокровием здесь и не пахло: просто тиарондца, как и всех прочих, угнетала необычная обстановка, к тому же коридор плавно изгибался – а кто ж его знает, что там, за следующим поворотом?..

На пороге огромной, необозримой пещеры замер от изумления даже Тормон. Серима огляделась, запрокинула голову и ахнула: сотня храмов Мириаля свободно разместилась бы здесь, да еще и место осталось бы. Неподготовленный к подобной неожиданности Кетейн крепко сжал локоть супруги запотевшей рукой. Бедняга, ведь он не слышал и рассказов Сколля – хотя, если вдуматься, леди сама не очень-то им верила до сей минуты. Ощущая себя крохотными букашками среди этого величия, люди теснее прижались друг к другу. Их разум отказывался верить глазам.

Пол усеивали предиковинные образования вроде бы природного происхождения, но слишком уж строгой формы. Необычные огоньки разбегались по их сияющей бледным опалом поверхности, перемигиваясь и ослепительно вспыхивая, собирались в некие узоры, которые почти – почти – значили что-то, но в последнее мгновение смысл неуловимо ускользал от рассудка. Узкие лучи, постоянно изменяющие цвет, пронизывали головокружительную высь, где бескрайними паутинками созвездий мерцали яркие искры. Стены облегала все та же странная, упругая материя.