Но, словно природных бедствий разумным существам показалось мало, на полуострове Немерис и прилегающем архипелаге вспыхнула свирепая война. Акулы и прочие подводные жители безжалостно вытеснили расу добарков из теплых прибрежных вод, где умные выдры обитали испокон веков, наслаждаясь избытком вкусной пищи и покоем. Архимаг только что опросил чародейку Кирре. Бедняжка еще не оправилась от жестоких ран, поэтому сообщение было кратким. Горстка уцелевших добарков загнана в узкую бухту и отчаянно сражается за свою жизнь. Однако посланий из тех краев давно не поступало, и выдра со страхом предполагала наихудшее.

Тут Кирре извинилась и попросила разрешения вернуться в лазарет. После ее ухода Аморн долго сидел за столом, не в силах сосредоточиться. Воздух Гендиваля оказался целебным для совести отступника, беспробудно проспавшей долгие годы. Теперь больная внезапно проснулась, и Аморн с ужасом оглядывался вокруг: неужели все невзгоды, обрушившиеся на землю, – его рук дело? Но откуда же Блейду было знать, насколько опасны магические барьеры?

«Не лги себе. Ты понимал положение, как никто другой. И закрывал глаза на риск, лишь бы не отказываться от задуманного, верно?»

Интересно, долго ли проживет его тайна в поселении чародеев, где каждый второй способен читать чужие мысли? И что будет потом, когда вскроется причина происходящего? Прежний архимаг еще жив и пользуется поддержкой сторонников.

Нет, Аморн обязан исправить все, что натворил! Но как это сделать, во имя Мириаля, когда эта пустышка Гиларра потеряла настоящий перстень иерарха, а мерзкий ак'загар утащил символ власти прямо из-под носа у отступника?! А без этой маленькой вещицы им и вовсе не починить волшебные барьеры.

Как бы там ни было, архимагу необходим чрезвычайно эффективный план действий. Безотлагательно. Может, оно и к лучшему, что Аморн приказал спасти Заваля: чудо им всем не повредило бы. Едва ли сам бог иерарха Мириаль принесет какую-то пользу, а вот драконий Провидец – дело иное.

Правитель опять склонился над бумагой и принялся наносить заметки. С природой, к сожалению, не поспоришь, но для начала можно и нужно выяснить, откуда появляются крылатые убийцы. Следует собрать всех летающих чародеев и приказать им неусыпно держать дозор вдоль каждой Завесы, чтобы не допустить больше ни одного вторжения. Слушающие пусть трудятся денно и нощно, пытаясь восстановить ментальную связь с теми членами Тайного Совета, от которых давно не было вестей. Возможно, кого-то из отставных чародеев удастся вернуть: это освободило бы свежие силы для борьбы.

И еще: надо собрать совет из ремесленников и ученых голов для работы с образцами запретных знаний Древних. Вдруг они помогут одолеть болезни и мор по всему миру? Конечно, горький опыт уже научил Аморна осторожнее относиться к подобным вопросам, ведь равновесие на земле – штука необычайно хрупкая. Ну и что же? Достаточно самим использовать полученные сведения, но возбранить чародеям выдавать их кому-то еще.– Потом – если это потом наступит – Совет скрупулезно взвесит все «за» и «против», и лишь тогда осторожно поделится полезными открытиями с теми, кому потребуется.

Размышления архимага прервал тихий мысленный голос:

– Аморн! Аморн! Где ты? Ты меня слышишь?

Это не один из Слушающих. Кто же? Как всякого мага, правителя разобрало жгучее любопытство. Ого! Значит, даже лишившись волшебства, их раса не утратила основ характера.

– Да-да. Кто это?

– Это я, Грим. У меня потрясающие новости.

– У меня тоже, старина. Ты говоришь с новым архимагом Тайного Совета.

Колдун окатил собеседника волною восторга:

– Молодчина! А ты, я вижу, времени зря не терял! Трудности были?

– Вообще-то, все прошло проще, чем я ожидал.

В голове Аморна поневоле вспыхнули воспоминания: тяжелый палаш, медленно раскачивающийся в руках Кергорна; дикая боль в раздробленной копытом руке; голова Скривы, зажатая в челюстях Маскулу, с громким хрустом раскалывается пополам; залитая кровью опушка; ненавидящий взгляд Сивильды; и наконец, враждебные, настороженные глаза Вельдан – на лице ее матери.