Словно прочитав мысли спутницы, сын вождя выпрямился в седле и повел плечами, отгоняя наваждение.

– Прошу прощения, леди. Я выбрал не самый подходящий день, чтобы предаваться тяжелым воспоминаниям. Нынче следует не оглядываться, а думать о том, что ждет впереди.

Серима с благодарностью взглянула на него и повысила голос, пытаясь перекричать беспрестанный вой ветра:

– А что там, впереди? Эти другие кланы чем-нибудь похожи на наш?

– Наш?

Кетейн изумленно выгнул бровь, и леди залилась краской:

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. На сегодня крепость Аркана – мой единственный дом.

– Как великодушно с твоей стороны звать горцев своими. Особенно после всех потерь, что ты понесла из-за нас. Знаешь, ввязаться в эту поездку – очень смелый шаг. Или даже глупый, ведь с нашим братом никто не хочет иметь дела. Говорят, мы слишком вспыльчивы и не умеем слушать.

Однако по широкой улыбке спутника леди поняла, что он польщен ее словами.

– Расскажи мне о кланах, – попросила Серима.

– Предупрежден – значит вооружен?

Женщина рассмеялась.

– Вроде того. Должна же я знать, во что впутываюсь, если все так сложно. К примеру, ты упоминал клан Волка: это имя вождя или священное животное?

– Второе. Каждый из кланов носит имя священного зверя или птицы. Только не спрашивай почему. Понятия не имею.

– Ты опередил мой следующий вопрос! – Она задумалась и вдруг предположила: – Может, это из-за вашего сурового, беспокойного образа жизни? Вожди погибают, сменяя друг друга, вот людям и хочется постоянства. Общее имя дает ощущение связи поколений и принадлежности к своей, неповторимой семье, верно?

Кетейн округлил глаза.

– Надо же, ответ все время был у меня под носом, а я и не задумывался! Вот что значит пообщаться с человеком со стороны. Вообще-то ты не кажешься мне такой уж чужой. Странно, ведь обычно мы не принимаем никого, кроме своих.

– А как называется твой – то бишь наш клан?

– Народ Аркана носит имя Орла. Существует семь кланов: Орел, Медведь, Конь, Буйвол, Ворон, Дикая Кошка и Волк.

– И нам нужно убедить всех до одного?

– Нуда. Если они сами позволят. Нам еще повезет, если подберемся к тем же Волкам или Буйволам без того, чтобы в зубах застряла парочка дротиков. Нынешние вожди этих племен с Орлами не в ладах. Тебе надо понять: нет ничего более непрочного, чем дружба здешних кланов. Время от времени мы объединяемся с одним или двумя племенами, когда нужно осадить разошедшегося не в меру врага. Но только равновесие восстановлено – опять сражаемся друг против друга. Никакой любви, а уж тем более доверия.

Леди Серима погрузилась в долгие, серьезные раздумья. Затем все-таки не удержалась и решила высказаться:

– Я, конечно, вмешиваюсь не в свои дела. И торговцев такое положение вполне устраивает. Но не кажется ли тебе, что вы поступаете… неразумно?

– Уф, просто камень с плеч! – Лицо Кетейна прояснилось. – Хоть кто-то со мной согласен! Ты не представляешь, сколько раз я втолковывал отцу и братьям, что нам и так несладко приходится в этих диких топях, зачем же еще воевать с себе подобными? Но они не слушали. Обзывали меня трусом, а то и похуже. Папаша – тот вообще чуть голову мне не проломил за подобную ересь… – Внезапно он помрачнел. – А потом я перестал так думать. Смерть Амеллин сделала меня вечным врагом Волков. Боюсь, в семье каждого горца случилось что-нибудь в этом роде. Память хранит слишком много старых обид и ненависти.