– Прости меня, Сколль. Скорее седлай кобылу, мы уезжаем.

Дарк нашел собственного, серого в яблоках, скакуна рядом с белоснежным жеребцом наставника. У седел были привязаны дорожные сумки и громоздкий тюк с вещами для парнишки. Колдун вскочил на коня и, повинуясь внезапному порыву, отвязал скакуна Грима. Пусть едет с ними, хоть какое-то напоминание об ушедшем учителе.

Сколль собрался в путь в мгновение ока.

– Следуй за мной и веди себя тихо! – приказал Дарк, подкрепив повеление всей мощью своей воли. Ему хотелось заверить парня, что тот благополучно вернется к своим друзьям, но Грим ничего не обещал на этот счет.

«Мне неизвестна даже собственная участь! Легко было наставнику разглагольствовать, будто Тайный Совет примет меня в свои ряды, но как там обернется – это еще бабушка надвое сказала».

И путники двинулись между длинными рядами стойл. Молодой колдун не мог не бросить прощального взгляда на распростертое тело учителя. Печальное зрелище разрывало сердце, но в то же время наполнило его холодной решимостью.

«Я оправдаю твои надежды, Грим. И не забуду тебя, пока бьется мое сердце».

Аркан не видел смысла в том, чтобы охранять конюшни изнутри. Однако снаружи двор крепости до внешних ворот всегда был забит стражей. Дарк припомнил, как учитель облекся в мираж и невозмутимо миновал часовых у двери вождя. Но это наставник – к тому же от молодого колдуна требовалось совершить подобное чудо для трех лошадей и двух человек, один из которых свирепо сражался против его власти.

«Где бы ты ни был, Грим, надеюсь, ты поможешь мне».

Темный задул фонарь и осторожно выглянул во двор. Ледяной вихрь ударил в лицо, грозя содрать кожу заживо, и едва не вырвал створку двери из рук. Ветер крепчал, мелкая крупа превратилась в град. Ладно, зато в этом шуме никто не услышит топота копыт. Сосредоточенно закусив губу, колдун окутал себя, коней и спутника покровом волшебных чар. Теперь посторонний глаз не заметил бы – по крайней мере не должен был заметить – ничего, кроме ночных теней и ураганных завихрений града. Дарк распахнул дверь и пустил Сколля вперед.

Создание миража требовало страшного напряжения. Голова просто раскалывалась, а крепко стиснутые челюсти вскоре заныли. Магическая пелена словно вытягивала силы из своего творца, питаясь ими. Молодой человек мелко дрожал. Он не знал, как долго еще протянет. Поначалу беглец намеревался робко прокрасться вдоль стены, теперь же передумал и направил коней прямо через двор. Так они и поскакали – Сколль на гнедой по левую руку от колдуна, белый жеребец Грима по правую, стараясь держаться ближе друг к другу.

Расчеты Дарка оправдались: стражники попрятались от непогоды, и проезд оказался совершенно свободен. Но была и неприятная неожиданность. Воины Аркана укрылись не где-нибудь, а под аркой внешних ворот. Вот и выбирайся, как хочешь. Тьфу ты! Что же дальше?

Неожиданно вспомнились слова учителя: «Ты не поверишь, мой мальчик, но мираж нужен лишь в исключительных случаях. Чаще достаточно отвлечь внимание людей – и ты уже невидимка».

Лихорадочно обдумывая положение, колдун посторонился вправо от внешних ворот. Затем сосредоточил волю на телеге, брошенной у входа на конюшни. Мозг молодого человека чуть не вскипел от натуги: ведь Дарк решил поджечь подводу изнутри, а дерево было сырым и промерзшим. При этом приходилось удерживать в подчинении Сколля и сохранять чары невидимости. В душу закралось жестокое сомнение. Не много ли он на себя взял?

И вдруг над телегой взвились яркие языки пламени. Они ярко заполыхали, несмотря на ветер и град. Послышались крики и проклятия; стражники толпой повалили из-под арки тушить ревущий огонь. Дарк мгновенно кинулся к воротам, зная, что в его распоряжении самое большее пара минут.