— А раньше об этом ты подумать не мог! — не переставала орать Сейбл.

Еще удар, царапающий звук и прыжок. Тело Коли защищала набивка его скафандра, а вот голова трещала, оттого что он бился лбом о стекло скафандра. Все, что им оставалось, это терпеть и молиться, чтобы капсула не опрокинулась.

Но тут, после последнего прыжка и пробежки, капсула стала как вкопанная и не перевернулась. Все трое сидели затаив дыхание. Муса поспешил нажать на кнопку, чтобы отцепить парашют.

Коле было невыносимо жарко. Он чувствовал, как по его спине струится пот. Криволапов протянул руку, казавшуюся ему невероятно тяжелой, и нащупал одетую в перчатку руку Мусы. Так они сидели пару минут, пытаясь поверить в то, что все еще живы.

— Все в порядке, — с трудом произнес Муса. — Мы уже приземлились.

— Да, — сказала Сейбл, глотая ртом воздух. — Но где мы приземлились?

Даже теперь они не отходили от инструкций и принялись выключать все оставшиеся системы корабля. Коля выключил вентилятор, затем снял шлем и перчатки. Клапан, который впускает воздух снаружи внутрь корабля, открылся за несколько минут до их приземления, и теперь он дышал свежим воздухом, отмечая про себя отсутствие в нем пыли, от которой спасения не было на «Союзе».

— Пахнет полынью, — улыбнулся ему Муса.

— Да.

Запах этого растения, которое цвело по всей степи, был сладким и приятным. Знакомый аромат родины, видимо, придал Коле новых сил, и он сказал:

— Возможно, этот твой Мир не будет для нас уж таким чужим!

— Есть только один способ это узнать, — вздохнул Муса.

Он нажал другую кнопку. Щелкнули запоры, люк над их головами широко распахнулся, и Коля увидел круг неба, которое душили серые тучи. Кабина наполнилась свежим воздухом.

Муса расстегнул ремни и подался вперед со своего места.

— Вот и настало время сделать то, чего я больше всего боялся, — сказал он.

Он сидел по центру, поэтому должен был первым покинуть кабину. Медленно, словно очень дряхлый старик, Муса попытался встать на ноги. Обычно в такие моменты возле него уже стояли бы люди из спасательной команды и медики, которые помогли бы ему выбраться. Осторожно они бы вытащили его наружу, словно фарфоровую куклу из коробки. Но сейчас рядом никого не было. Коля и Сейбл в свою очередь подались вперед и пытались его подтолкнуть. Вот тогда-то Коля и почувствовал, что он сам слаб, как котенок.

— Этот чертов скафандр слишком тугой, — пожаловался Муса. — Он не дает мне двигаться.

Наконец он выпрямился и высунул голову из капсулы. Коля видел, что от яркого света командир зажмурился, а его густые сухие волосы растрепал ветер. Потом его глаза расширились. Муса уперся ладонями о корпус капсулы — тот раскалился во время входа в атмосферу, поэтому ему следовало быть осторожным, — и нечеловеческими усилиями, как показалось Коле, стал выкарабкиваться наружу, пока не уселся на крышку люка.

— Я следующая, — сказала Сейбл.

На вид она была обессилена, но по сравнению с Мусой казалась проворнее и энергичнее. Она выбралась из своего кресла и позволила Мусе себе помочь. Он тащил ее за руку до тех пор, пока женщина не оказалась рядом с ним на крышке люка.

— Ой-ой-ой, — сказала она.

Оставшись один в капсуле, Коля мог видеть лишь их свисающие ноги.

— Что там происходит? Что там? — спросил он.

Муса обратился к Сейбл:

— Помоги.

Он вытянул ноги из люка, тяжело перевернулся на живот и протянул ей руки. Затем он скатился вниз по закругленной стороне капсулы, и Коля потерял его из виду.

Улыбаясь, Сейбл глянула на Колю сверху вниз.