Как всегда, доклад, полученный от секретаря при коннице, был малоутешителен. Массово умирали кони, в обязанность наместников всех провинций империи вменялось находить замену и доставлять ее в различные отдаленные центры, откуда их потом направляли в армию. Но ввиду того, что связь с подобными центрами до сих пор не восстановили и новых лошадей не было, обеспокоенность секретаря при коннице росла, и он предложил изымать их у местного населения.

— Если только подходящие для войны кони еще не угодили в котел, — мрачно пошутил Гефестион.

Во главе этой группы армии стоял Гефестион. Но, будучи царским грамматевсом, Евмен имел собственный чиновничий аппарат, который вел дела параллельно с армейским командованием. К каждому основному подразделению армии — к пехоте, коннице, наемным отрядам и многим другим — грек прикрепил одного из своих грамматевсов-помощников, у которого в подчинении были эпископы, выполняющие большую часть работы по сбору детальных данных. Евмен гордился тем, что у него всегда были точные и своевременные сведения. Это было довольно значительным достижением, когда состоишь на службе у македонцев, большинство из которых, даже аристократы, не умели читать и считать.

Но Евмен был хорошо подготовлен к такой службе. Он был старше почти всех приближенных к царю и находился при дворе еще со времен правления Филиппа, отца Александра.

Филипп захватил власть над Македонией за три года до рождения своего наследника. В те дни царство представляло собой шаткий союз враждующих между собой княжеств, объединившихся пред лицом угрозы, которую представляли для них племена варваров на севере и города-государства лукавых греков на юге. Вскоре после восхождения на трон Филиппа северные племена были покорены. Противостояние с греками было неизбежно. И когда пришло время битвы, Филипп явил всему миру свое военное новшество — хорошо вышколенные, высокоманевренные отряды конницы, имя которым гетайры. Эти воины в сражении насквозь прошли медленно движущуюся пехоту, греческих гоплитов.

Евмен был гражданином греческого города Кардии, и понимал, что греки никогда не потерпят над собой варвара-завоевателя. Но во времена, когда цивилизация ютилась на немногочисленных островках посреди огромных морей варварства и неизвестности, те из эллинов, кто лучше разбирался в политике, видели для Греции в сильной Македонии защиту от большего зла. Они подогревали стремления Филиппа завоевать огромную Персидскую империю, якобы потому, что хотели отомстить персам за зверства, которые те творили в эллинских городах во время греко-персидских войн. К тому же воспитанием сына македонского царя занимались греческие наставники, среди которых был знаменитый Аристотель, ученик Платона. Этим эллины снискали себе еще большее расположение Филиппа.

Филипп был убит, когда приготовления к великому походу против Персии шли полным ходом.

Новому царю было тогда двадцать, но он, не колеблясь, взялся продолжить дело отца. Несколько быстрых и удачных походов укрепили его позиции в Македонии и Греции. Затем он обратил свое внимание на добычу, которая сумела ускользнуть из рук Филиппа. Персидская империя раскинулась от Турции в границах двадцатого века до Египта и Пакистана, и ее правитель был в состоянии собрать войско, численность которого могла равняться миллиону воинов. Но после шести лет жестокой и блестящей кампании Александр все-таки взошел на трон в Персеполе.

Но этот царь хотел не просто завоевывать, но и править.