Коля тосковал по дому: по своей жене и детям, потерявшимся в потоках времени. Но каждой из этих несчастных женщин разбили жизнь, насильно оторвав от родных, и случилось это не по вине сверхъестественных сил, но просто из-за жестокости других людей. Печальная судьба рабынь не делала его боль от разлуки с любимыми меньше, но не позволяла ему опускаться до жалости к себе.

Когда ему становилось тяжело в присутствии слуг-рабов, он находил себе утешение в том, что с головой предавался цивилизованному общению с образованным Йэ-лю. Со временем у него появилось ощущение, что ему легче довериться этому человеку из тринадцатого столетия, чем Сейбл, женщине из его времени.

Сейбл раздражали аудиенции у Йэ-лю, посвященные картографии. И ее совсем не впечатлили планы, которые советник готовил с особой тщательностью, прежде чем представить их Чингисхану.

По мнению Йэ-лю, все усилия необходимо было направить в первую очередь на воссоединение земель прежней империи. В прошлом монголы стали полагаться на импорт зерна, сукна и прочих товаров первой необходимости, поэтому для них приобрела важность торговля. Теперь, когда связь с Китаем, этой богатейшей азиатской провинцией Чингисхана, была потеряна, монголы должны были отправиться туда, чтобы выяснить, что там произошло. Одновременно с этим, по настоянию Коли, отдельный отряд будет послан в долину реки Инд на поиски Кейси и других представителей двадцать первого века.

Но для Сейбл это было недостаточно смело. Спустя неделю она появилась в покоях Йэ-лю и воткнула в карту мира кинжал. Рабы, прислуживающие в тот момент советнику, разбежались во все стороны, словно испуганные птицы. Сам же Йэ-лю с холодным интересом наблюдал за всем происходящим.

— Сейбл, мы все еще здесь чужаки… — осторожно напомнил женщине Коля.

— Вавилон, — сказала американка. Она указала на свой кинжал, который еще не дрожал в сердце Ирака. — Вот куда император должен направить всю свою энергию. Запасы зерна, торговые пути, коровы китайских крестьян — все это ничто по сравнению с тем, что нас там ждет. Именно в Вавилоне находится истинная мощь, которая стоит за всем этим новым миром, сила, способная разорвать пространство и время, и тебе, как и мне, об этом прекрасно известно. Если она попадет к хану, то его божественная миссия завоевать всю планету, может быть, будет все-таки выполнена, и даже при его жизни.

Коля заговорил с Сейбл на английском, потому что ни один из находящихся в покоях переводчиков этого языка не знал.

— Такая мощь и в руках Чингисхана? Сейбл… ты сошла с ума.

Женщина глянула на него, сверкнув глазами.

— Не забывай, что мы впереди них на восемь столетий. Мы можем держать монголов в узде. — Она показала рукой на карту, как будто хотела заявить на нее свои права. — Сменилось бы не одно поколение, прежде чем на осколках истории, которые мы унаследовали, смогла бы возникнуть цивилизация, подобная нашей. Если за нами будут монголы, то мы могли бы добиться этого еще при жизни. Коля, мы в состоянии это сделать. Сказать по правде, это более чем возможно. Это наш долг.

Перед этой свирепой женщиной Коля почувствовал себя слабым.

— Ты ходишь по лезвию бритвы…

Йэ-лю подался вперед. Через Базиля он приказал:

— Вы должны говорить на понятном для нас языке.

Космонавты извинились, и Коля повторил для сановника слова Сейбл, умолчав об истинных ее намерениях.