К детективу подошла агент Женг и поставила ногу на пути его ладони.

— Вы играете в доброго и злого полицейского? Один детектив разговаривает, другой молчит?

Укия присел на корточки и посмотрел на нее. Нога явно приказывала ему прекратить поиски, но ни в голосе, ни в теле женщины не было признаков гнева.

— Я мало говорю.

Детектив и агент смотрели друг на друга. Лицо молодой женщины состояло словно из четких линий и острых углов и производило впечатление силы и полной нейтральности, только большие глаза подозрительно щурились. О чем она говорила с Максом? Укия вызвал в памяти их разговор: из полиции украли все материалы по этому делу, и запись с его налобной камеры оставалась единственным свидетельством. Агент беспокоилась, не украли ли и ее тоже.

— Говорят, вы покинули больничную постель после двух часов ночи. В морге я была уже в два пятнадцать, так что это убийство явно совершили не вы.

— Вы что, подозревали моего напарника? — проворчал Макс за спиной Укии. — Полиция привлекла нас к расследованию, не дав никакой информации. Эта ваша ученая чуть не убила мистера Орегона, и он был в больнице, когда случилось убийство в морге. Да как вы смеете его обвинять?

— Факт остается фактом, — спокойно ответила агент Женг. — Он убил доктора Дженет Хейз и ушел из больницы в ту же ночь.

— У него швы на левой руке и на шее! А стрелял он из самозащиты. Да, ушел из больницы, ну и что? Закон не запрещает выходить оттуда.

Но агент просто не обратила на слова Макса внимания.

— Мистер Орегон, не хотите сами объяснить, зачем ушли из больницы?

Укия подумал, сколько ей можно рассказать, и решил, что часть правды никому не повредит.

— В Шенли-парке были мужчина и женщина. Мужчина оказался на месте преступления раньше, чем мои сопровождающие, — они наступали в его следы, а не наоборот. Он не касался ни меня, ни доктора, но обошел вокруг нас, а потом ото шел в сторону, и к нему присоединилась женщина. На них были кожаные куртки и ботинки, как у байкеров. Они добежали до края парка, там стояли их мотоциклы, японские, оба мощные, но у мужчины помощнее, чем у женщины.

Агент подняла одну бровь. У кого-нибудь другого этот жест мог ничего не значить, однако для нее он был равен удивленному возгласу.

— Как вы все это узнали?

Укия не любил лгать, но знал, что есть веши, которым люди просто не поверят.

— Мужчина все еще стоял там, когда я пришел в себя, но после такой кровопотери я не мог даже никому сказать об этом. Когда мне стало лучше, я вернулся и нашел его след.

— Запись с вашей камеры подтвердит или опровергнет это.

Угроза или просто вопрос?

— Не знаю, остался ли он на записи, — заметил Укия. — Было темно, шел дождь. Но я чувствовал, что он где-то здесь. Черную собаку в темном лесу можно услышать, хотя нельзя заснять на видео.

— Понятно. — По-прежнему нельзя было сказать, поверила ему агент или нет. — И вы нашли след?

— Да, но быстро потерял. Грязные колеса оставляли следы. Затем вся грязь сошла с них, и след кончился.

— Есть еще вопросы? — Макс вклинился в разговор и жестом велел Укии вставать. — Пойдемте к нашей машине, и я сделаю вам копию диска. Потом, если не возражаете, я отвезу мистера Орегона домой — за последние сутки ему досталось.