Стивен хихикнул.

— Гляди! — говорит.

Джинсы расстегнул, они съехали. Повернулся к Мэри голой задницей. Она сидит. Он подтянул штаны на место.

— И ты попробуй! — говорит. — Давай! Сбрасывай штаны, покажи ей! — И расхохотался мне в лицо: — Это фокус такой, дружище. Гляди.

Он вытянул руку к ее лицу, щелкнул пальцами и сказал:

— Пять, четыре, три, два, один. Мэри, проснись!

Дурковатая Мэри моргнула, дернулась.

— Глядите-ка, — говорит Стивен. — А у нас гость, тетя Мэри.

Она на меня смотрит.

— Мой приятель Дейви, — говорит Стивен.

Мэри разулыбалась:

— Славный он служка. И мамочка у него славная. Хочешь хлеба с вареньем, лапушка? — Потрясла головой. — А я и не слышала, как он вошел.

— Вы задремали, тетя Мэри, — подсказывает Стивен.

— Да, — говорит. — Да, похоже. — Уставилась на племянника, потом на меня и спрашивает: — Как ты думаешь, Господь нас оберегает, когда мы крепко спим?

— Верное дело, — кивает Стивен. — Он смотрит на каждого из нас и каждого оберегает. Работа у Него такая.

— Такое мой мальчик для меня утешение, — говорит Мэри.

Она достала нож, принялась кромсать буханку. Отрезала пару ломтей. Подняла к небу.

— Все на этой земле — Твое, — говорит.

Стивен застонал:

— Во ахинея. Придется ее усыпить обратно. Тетя Мэри!

Она обернулась. Он провел рукой у нее перед глазами.

— Хлеб положи, — говорит.

Она положила.

— Садись.

Она села.

— Ты сейчас заснешь, тетя Мэри, — говорит. — И не проснешься, пока я тебе не скажу.

Глаза у нее хоть и не закрылись, а свет в них погас.

Стивен ухмыльнулся.

— Фокус такой, — говорит. — Некоторые лучше поддаются, некоторые хуже. Она — просто шелковая.

Смотрит на меня.

— Хочешь, и тебя научу. — Подошел ближе, взмахнул руками, заговорил загробным голосом: — Спи-и-и-и… Спи-и-и-и-и…

Потом рассмеялся и щелкнул Мэри по носу.

— Давай, — говорит. — Попробуй, приятель.

— Отстань от нее, — говорю.

— «Отстань от нее», — пропищал он, как маленький. Подошел ко мне. — Я и с тобой так могу, и с любым, — говорит. — Захочу — и тебя усыплю тоже. И думать ты будешь то, что я тебе скажу.

Таращимся друг на друга. Я кулаки сжал — опять готов драться.

— А может, я уже так и сделал, — сказал Стивен, — просто ты сам этого не знаешь. Может, ты сидишь на стуле, прямо как Дурка, и видишь сон, и ты у меня в руках будто тесто. Спи-и-и-и… Спи-и-и-и…

— Да пошел ты, Стивен, — говорю. И хвать его за воротник: — Только попробуй — убью.

Он попытался улыбнуться. Покачал головой.

— Не буду, — говорит. — Не буду, Дейви. Честное слово.

Тогда я спросил:

— Что случилось с твоими родителями?

— Это-то при чем?

— Не знаю. При том.

Он плюнул на пол.

— Отца я убил, а мать довел до психушки, — говорит. — Ты это хотел услышать?

— Не знаю.

— Не знаю, не знаю… Сам себя послушай!

Я отпустил его.